Идеальный хищник

И с хрустом ломает нос, разбрызгивая алые капли крови.

Среди звенящей тишины, мгновенно воцарившейся в доме, раздался чей-то испуганный и восхищенный голос:

— Завадич, тебе пизда.

42. Тебя

Мир замер в абсолютной тишине. Даже виски не смел булькать, переливаясь из бутылки в бокал и застыл, свернувшись в причудливый узор сизоватый табачный дым под потолком.

И в этой заторможенной реальности вдруг раздался хриплый смех.

Сначала никто не понял, кому он принадлежит, пока отшатнувшийся от удара Даниил не выпрямился, все еще закрывая ладонью лицо.

От каркающих звуков, которые он издавал, холодок пробежал по спине, кажется, не только у меня. Потому что у всех остальных свидетелей драки лица были одинаково искажены шоком и ужасом.

А потом, так же резко, как начал смеяться — он замолчал.

И это молчание наконец взорвало тишину.

Сразу несколько девчонок, забыв о том, что только что тискались с другими гостями, налетели на него пестрой толпой. Закружили, защебетали взволнованно.

Кто-то достал из сумочки салфетки и принялся вытирать окровавленное лицо, кто-то выгреб из ближайшего ведерка с шампанским кубики льда и, завернув в платок с логотипом LV, приложил ему к переносице, чьи-то тонкие пальчики бережно ощупывали свернутый нос.

Моя соседка по минивэну обернулась ко мне и, расширив глаза, быстро мотнула головой в сторону дверей. Мол, вали, пока он занят.

Я бы свалила, если бы не Филипп.

Не оставлять же его теперь?

Он стоял в трех метрах от меня, сжимая собственную руку в запястье, словно старался удержать ее от продолжения драки. И смотрел на меня.

Пока я думала, как утащить его отсюда с собой так, чтобы он не сопротивлялся, Сысоев вдруг рыкнул на скачущих вокруг девчонок, раздвинул их и махнул рукой в нашу сторону:

— Этих в мой кабинет! — скомандовал он, и кто-то перехватил меня сзади за плечи, четко и твердо, очень профессионально.

Я даже не заметила, как на террасе появились высокие парни в черной форме охранников.

Филиппа тоже перехватили за локти и нас обоих отконвоировали в помещение с тяжелой дубовой дверью, которая мягко захлопнулась за нами, разом отсекая гомон голосов остального дома.

Глухо клацнул замок.

Дергать ручку было бесполезно, но я все равно проверила — на всякий случай.

А потом повернулась к окнам — забранным решеткой.

Что ж, выбор помещения был обоснован.

А теперь…

Я резко развернулась к Завадичу, которого втолкнули в кабинет первым.

Он стоял в расслабленной позе и щурил стальные глаза, делая вид, что у него все под контролем.

— Ты совсем двинутый?! — завелась я с пол-оборота. — У тебя мозг есть? Даже я знаю, что Сысоев — человек, которому не возражают!

— Интересно, откуда ты его знаешь? — скривился он.