Идеальный грешник

— А я, как ты выразился, девка Мирослава, — прищурилась Жасмин, — И спать с тобой отказываюсь.

— Млять! Ну сколько можно, а?! Сука! Сколько ты еще будешь трепать мои нервы?! — заорал он так, что Жасмин вздрогнула и в испуге распахнула глаза, — Видишь же, как меня корежит?! Я, млять, уже нормально дышать не могу, не думая о тебе! А тебе все мало?

— Я не сука! — прошептала Жасмин, когда в пламенной речи Марселя образовалась пауза.

— Нет, конечно, нет! — рявкнул Марс, — Это ж, млин, так, для связки слов. Я просто по-другому не умею.

Жасмин отвернулась. Было все еще больно. И хотелось сделать так же больно ему.

— Отвези меня домой, — повторила Жасмин.

Краем глаза Жасмин видела, как парень руками ударил о руль. А ведь она прекрасно помнила, что там, на ладонях еще были довольно глубокие царапины. И невольно поморщилась, понимая, что ему физически больно.

— Нет, — наконец мотнул головой Марсель, а потом, сипло, на выдохе: — Иди сюда.

Жасмин отрицательно закачала головой и попыталась отстраниться, когда Марсель выдернул ремень безопасности из креплений и потянул ее на себя. А потом легко усадил на колени, предварительно максимально отодвинув кресло назад.

Жасмин намеренно не шевелилась, даже не смотрела на Марселя. Но как можно игнорировать его присутствие, находясь в его руках и чувствуя его дыхание на своем виске?

Сильные ладони скользили по ее спине, бедрам, коленям. Кажется, собой он окутывал ее всю, вновь уничтожая все преграды, которые, еще минуту назад, казались ей нерушимыми и железобетонными.

А сейчас...

— Я не знаю, как... совсем не умею, честно, — пробормотал Марсель, — По морде съездить. Или на байке рассекать. Это запросто. Черт, малышка, я ни хера не могу понять, как говорить правильно. Но ты совсем не такая, как другие. С тобой, млин, как по минному полю. Шаг — взрыв. И менять я ничего не хочу. С тобой хочу. Понимаешь?

Жасмин слушала, пыталась отстраниться, пыталась представить, что перед ней Мирослав. Потому что с Марсом — просто опасно быть рядом. Для нее, для ее тела. Ее сердцу опасно.

Но не могла. Он собрал и сосредоточил на себе ее личную вселенную.

— Меня сносит напрочь, если ты с другим, Жас, — сипло пробормотал он, обжигая своим дыханием ее щеку, шею, плечо, — Это не пустой треп, малышка. Действительно так.

Жасмин перестала соображать, забыла обо всем и сразу. И только наружу рвалась обида...

— Думаешь, мне нравится, когда на тебе пляшет Люська?! — воскликнула Жасмин, резко. повернулась к нему лицом и выпалила: — Или Инга! Ты на моих глазах свою... свое... свой... Короче! Ты занимался с ней сексом на моих глазах! И потом, на балконе! Да все СМИ только об этом и судачат!

Марсель перехватил пальцами ее подбородок.