Идеальный грешник

Понимал, что должен прояснить ситуацию. Должен убедиться, что Жасмин — все понимает. Но, твою ж мать! Он открывал рот и, как чертова рыба, только шевелил губами.

Вздохнув, Марс понял, что Жас от него — нереально далеко. Чудовищные полметра! Это ведь рехнуться можно на таком расстоянии.

А потому осторожно протянул руки к хрупким плечам и дрожащей спине. Жасмин не вырывалась из его объятий но и не подавалась, не реагировала на них, словно механическая кукла.

— Малышка.., — сипло выдохнул он в ее макушку, а когда носа коснулся любимый аромат спелой вишни, его будто прорвало: — Ничего не говори. Сам знаю. Я говнюк, и идиот, и придурок, и кретин тоже я. Можешь не верить моим словам. Но я никогда не вру. Честно. Я как тебя увидел, меня снесло. Сначала, да, появилась навязчивая идея трахнуть тебя. А потом я и сам не заметил, как ты пробралась так глубоко в меня, что мне дышать трудно, если не вижу твоих глаз и курносого носа. Меня клинит на тебя, малышка. Понимаю, что. репутация у меня — говно. А характер и того хуже. Не подарок я, это факт. И Соломова эта... Да, спал я с ней. Но стопудово в резинке.

— И сколько их таких? — негромко шепнула Жасмин.

— До хера, малыш, — горько ответил Марсель, крепче обнимая тонкие плечи, кутая девочку собой и радуясь от того, что она не убегает от него, а сидит в его руках. — Это все в прошлом. Я взрослый мальчик, умею держать член в узде. Да и не сложно это, когда хочу я только тебя. Другие мне не нужны.

Жасмин сидела, не двигалась, но взгляд прятала, склонив голову и закрыв лицо водопадом волос.

А Марс растерялся. Вроде бы и сказал все, что на душе. А все равно — мимо, все не то...

— Твою мать! Жас! Посмотри на меня! — рявкнул он, но девчонка даже не вздрогнула, зато отвела волосы в сторону.

Он увидел ее слезы. И будто самосвал проехался. Будто «словил» под дых в спарринге. Будто со всего маху в ледяную воду сиганул.

Нежно-нежно он стер пальцами мокрые дорожки. Черт дери, как же душу рвет этот ее взгляд!

— Я тебя люблю, Жасмин, остальное все — к херам! — сипло прошептал Марсель.

Девчонка грустно улыбнулась, вздохнула. Он видел, что вот сейчас — попал в «яблочко». Да только этим самым признанием снес и собственную кукушку. При условии, что в ней осталось что сносить.

И пока Жасмин смотрела на него своими грустными, заплаканными глазками, в которых плескалась робкая надежда, Марс нырнул рукой в карман и достал оттуда коробочку. Сам не понял, что пальцы дрожали, когда пытался открыть ее и вынуть кольцо.

— Ты что???? — вскинулась Жасмин, когда увидела украшение на безымянном пальце, — Ты... Это ведь... Ты псих!

— Я тебя люблю! — повторил Марс, будто эта фраза отвечала на все вопросы.

— Марсель, это ведь все серьезно! — говорила Жасмин, но уже не плакала, скорее — метала молнии взором.