Мой идеальный смерч. Дилогия

– Ломать-копать, – выдохнул парень с пивом, – вот это тема! Это, типа, сюрприз?

– Это, типа, концерт! Вот чуваки чего вытворяют! Сейчас Кей зажжет воздух! Кей! Давай!

Я в удивлении уставилась вперед, не понимая, почему музыканты появились на сцене, а ко мне совершенно неожиданно подошел незнакомый парень, симпатичный и с красными дредами, сверился с фото в руках и спросил без всякого стеснения, вогнав меня в густую чащу дикого ступора:

– А тебя и искать долго не надо! Ты Маша Бурундукова?

– А?

Меня тут же посетило чувство потрясающего по силе дежа вю.

– Бурундук – это ты? – уточнил еще раз молодой человек. Подросток рядом удивленно глянул в нашу сторону. По-моему, он очень хотел бы быть Машей Бурундуковой.

– Я, – меня словно пыльным мешком по голове огрели. И я уже совсем не обижалась на это дурное прозвище. – Да, я. А что? Что случилось??

– Меня тут один человечек послал, – весьма туманно выразился парень. – Короче, пошли за ограждение, Маша.

– Зачем???

– Затем! Пошли! Давай, времени мало.

«Иди! Дуреха, иди! Его послал Денис!!», – с космической скоростью сообщили мне головастики, которых уже трясло из-за нервов так же сильно, как и мои пальцы, которые, несмотря на жару и солнце стали холодными.

– Ну, ты идешь? – кинул короткий взгляд парень с красными дредами в сторону сцены и подергал себя за светло-золотой пропуск, болтающийся на его груди – точно такой же, как у парня Кати. – Да не бойся ты, ничего я тебе не сделаю.

Мы под настороженными, но не агрессивными взглядами охраняющих сцену ребят в форме, прошли за ограждение и оказались в непосредственной близи от музыкантов. Каким-то расчудесным образом за нами следом просочился и подросток в балахоне. На него никто не обращал внимания, и он был жутко доволен.

– Да что такое? – ошарашенно спросила я у парня с дредами. Это что, чудо?

– Ничего, – ухмыльнулся он. – Смотри на сцену, Маша. И внимательно слушай.

– Да в чем дело-то?!

– В тебе, видимо, – невозмутимо отозвался парень."

"Беловолосый солист «На краю», облаченный в темную мрачную одежду – штаны с цепями и заклепками и черную футболку с рукавами до локтей и пугающим кровавым рисунком на спине, остановился посредине сцены, напротив микрофона. Он внимательно оглядел нежно-салатовыми – это я уже потом разглядела – пугающими глазами людей, столпившихся у ограждения. Затем его взгляд остановился на нас. Кажется, он остался доволен.

– Это песня для девушки моего друга, – неспешно сказал музыкант в микрофон, обхватив его обеими руками. – Я надеюсь, что она слышит меня.

Я навострила ушки. Надо же, кому-то повезло – сам Кей будет кому-то петь песню, вот бы мне так…

«Дура разэдакая, это и так тебе!», – заорал самый умный головастик, и я прикрыла губы ладонью.