Мой идеальный смерч. Дилогия

Как оказалось, готовить у Сани получалось куда лучше, чем драться, и если сначала шеф-повар был не слишком доволен новым работником, то потом с изумлением понял, что паренек хоть и не опытен, прекрасно разбирается в еде и в ингредиентах. Через несколько лет Саша – Саней тогда его уже никто не называл – закончил Торговый университет по специальности «технология продуктов общественного питания» и при протекции шеф-повара «Амброзии» отправился на стажировку в Италию, а после, еще через пару лет, сам стал шеф-поваром в новом итальянском ресторане Олега Смерчинского, ставшим известным на весь город.

Саша часто думал потом, особенно в те моменты, когда находился в небе, сидя у иллюминатора очередного самолета и глядя на облака, похожие в зависимости от погоды то на белоснежный воздушный крем в «Эклере», то на кремовую прокладку в «Наполеоне», что его жизнь изменили всего лишь пара минут и собственный выбор: остаться в машине с испуганными и озлобленными друзьями-гопниками, едва успокоившими наркомана, или уйти назад, чтобы помочь раненому парню, оставшемуся в парке. Он сделал то, что подсказывало ему сердце, и взамен на свой поступок получил шанс изменить свою жизнь к лучшему. Встреча с Петром и Дэном Смерчинским была самой большой его удачей в жизни.

Петр и Лида вскоре тоже поняли, что все человеческие поступки имеют не только причины, но и следствия.

– Теперь ты свободен? – улыбнулась ему девушка, глядя на начавшееся веселье на танцполе.

– Да. Свободен.

– Включи музыку? – попросила девушка.

– Зачем?

– Я хочу потанцевать с тобой.

Его черная бровь выгнулась в недоумении.

– Ты же говорила, что не любишь танцевать, милая.

– Мало ли что я говорила. Петя, я, правда, хочу танцевать с тобой. – Подошла к нему близко Лида и взяла за руку.

– Хорошо, – кивнул он, и вскоре по всему его кабинету зазвучала спокойная красивая мелодия Прокофьева «Утро» из балета «Ромео и Джульетта» в исполнении Ванессы Мэй. Вместе с музыкой в кабинет ворвалась приятная полутьма, окутывавшая их обоих плавно качающаяся в ритме музыки.

Петр, как истинный кавалер, предложил Лиде руку – и она с улыбкой вложила свою ладонь в его, чувствуя себя девушкой в кисейном платье с лентами и корсетом из времен Наташи Ростовой и Андрея Балконского, попавшая на свой первый бал. И не важно, что здесь не было торжественного оркестра и пышной обстановки дворца, и не кружились в танце другие пары вокруг, Лидии хватало того, что рядом с ней был Петр, осторожно держащий ее.

– Узнаешь мелодию? – спросил негромко он.

– Я слышала ее. – Осторожно отвечала девушка, позволяя медленно кружить себя. – Но я не знаю, кто написал ее.

– Прокофьев. Балет «Ромео и Джульетта». – Отозвался Петр и пояснил. – Я заканчивал музыкальную школу.