Мой идеальный смерч. Дилогия

Только ради того, чтобы мой ребенок жил, понимаешь?

– Да.

Наверное, моя мама сделала бы точно также.

– И я уверена, что Наташа думала точно так же, как и я. Там, на небесах, – взглянула мимолетом на небо женщина, и в ее глазах тоже появились едва заметные слезы, – она ни о чем не жалеет. Ладно. Пойдем вниз, Маша? Пойдем. Я тебе еще кое-что покажу."

"И она повела меня вниз, во вторую, совсем небольшую гостиную с уютной лоджией и изящным камином, где остановилась около стены с несколькими большими фотографиями в серебряных рамках. Первым я увидела черно-белое фото шестилетнего мальчика с большими глазами, длиннющими ресницами и ямочками на пухлых щечках, смеющегося в компании еще двух малышей. Оба они показались мне знакомыми: и хохочущий пухленький мальчик с круглым личиком и сердито надутый светленький карапуз с двумя конфетами в руке.

– Это Дэнка, ему тут почти пять лет. – Пояснила с улыбкой Лера. – Узнала? Рядом Саша и Мика – Микаэль. Если что, Мика – тот, который с леденцами. А Сашка в детстве был кругленьким, как воздушный шарик. Это сейчас он здоровый бугай с татуировками и зелеными волосами. Кстати, в детстве Мика был сильнее и все время обижал Сашку. Видишь, даже тут у него в руке два конфеты – отобрал у братика и не хотел отдавать. А сейчас Саша куда брутальнее и сам все время защищает нашего Мику. Забавные они.

– Забавные, – согласилась я, разглядывая детей. И во что они превратились сейчас из таких вот очаровательных малышей?

– Вот Дэнси с Петей, – кинула на следующее фото Лера, и я тут же узнала в черноволосом худом мальчике со стрижкой под пажа Петра, сейчас невозмутимого и даже надменного. На снимке он сидел рядом с Дэном на диване и покровительственно держал братика за плечи.

– Здесь ему уже шесть. А теперь посмотри на эту фотографию. Здесь Денису семь лет. Перед первым сентября.

Я окинула тревожным взглядом третье фото. На нем был уже слегка повзрослевший Дэн в черном костюмчике с галстуком стоял около здания школы. В одной руке – новенький ранец, в другой – букет желтых роз. Лицо серьезное, почти неживое и без положенной маленькому мальчику улыбки. И глаза у него были абсолютно пустые и смотрели не на фотографа, а куда-то чуть в сторону и вниз.

– Замечаешь, как он изменился? – спросила Лера внезапно. – На всех фото после того, как Эвелина устроила тот страшный скандал, он больше не улыбался. Мы с Олегом тогда думали, что Дэнси просто боится идти в школу, и я позже только поняла, что это не страх школы. Это что-то совсем иное, Маша. Он ничего не хотел. Никуда не ходил и мало с кем разговаривал. Плохо учился и не делал уроки. Не смеялся, когда смотрел мультки. – Она вздохнула. – Так повлияли на него слова бабушки.