Мой идеальный смерч. Дилогия

Денис, пробегавший в тот момент мимо, услышал кусок разговора и тут же, не думая, поддержал именинницу, крикнув Игорю:

– Эй, устрой своей девушке праздник! И нам не порть! Не будь кретином. Давай встретим закат на яхте!

Он не знал, о чем идет речь, и думал, что Игорь просто так хочет свернуть такую потрясающую прогулку по водной глади. Для Смерчинского это стало еще одним поводом упрекать себя в случившемся. Ведь Игорь всегда прислушивался к мнению друга.

Капитан нехотя согласился. Он не был тверд в своих намерениях и решениях настолько, насколько должен быть тверд в них человек, управляющий судном с живыми людьми и берущий за них ответственность. К тому же политика его компании заключалась в том, чтобы удовлетворить все желания своих небедных клиентов. Слово обеспеченного клиента – закон, почти что непреложная истина, и капитан яхты давно уже это усвоил.

Прогулка по чересчур спокойному глянцево-синему морю продолжалась и дальше.

Начинало темнеть, а закат оказался какой-то серо-багровый, вялый, совсем неинтересный. Инна прижалась к Дэну, и ее пальцы цепко сжимали его ладонь. Она продолжала смотреть вперед, на красивые приближающиеся скалы – ей казалось, что в них солнце отражается куда более красочнее, чем в потемневшей воде.

– Это Скала Злосчастного мужа. – Вдруг сказала одна из загорелых девушек, беспечно сидевшая рядом с Инной на корме. Их парни, в том числе и Дэн, отправились за напитками. Прочие танцевали на палубе – над ней разлетались мощные электронные звуки

– Кого? – не поняла Инна сначала.

– Ну, этого… Ты же наверняка слышала легенду и Дионисии и Филимоне? Дионисия, жена первого правителя Галаза влюбилась в раба Филимона, муж узнал об этом и убил его на ее глазах, а наутро нашел Дионисию мертвой.

– Знаю, конечно. – Кивнула Инна. Ей стало неуютно. Тишина давила на уши.

– В общем, это скала названа в честь того парня-грека, который был мужем Дионисии и первым правителем Галаза, – пояснила еще одна девушка. – Судя по легенде, он оттуда сбросился, когда нашел женушку мертвой.

– Да это не он сам, это мать Дионисии его столкнула со скалы – мстила за мертвую дочь, – встряла первая девушка.

– А мне он нравился, – вдруг сказала с горечью Инна, глядя на скалу. – Он ведь ни в чем не виноват, его жена сама ему изменяла с каким-то там рабом. Если они были супругами, она не имела права ему изменять.

Ветер неожиданным порывом встрепал ей длинные волосы и тихонько прошептал что-то на ухо. Что-то вроде «Пора прощаться».

– Ну не знаю. Дионисия его не любила, а любила раба. Если муж ее так любил, то мог бы и отпустить, хотя, кончено, это Древняя Греция, там такого нельзя, наверное, было делать.