Мой идеальный смерч. Дилогия

– Пойдем со мной, и там отдам, – серьезно пообещал Петр ей и чуть насмешливо сказал ее подружке. – Девушка, вы бы получше следили за своей подругой. Ей не стоит пить это.

– А? Да… Она сама хотела… А вы хорошо знакомы с Лидочкой, да?

– Да. – Сказал неправду Смерчинский. – Ну, Лида, пошли.

Она была выше его, и ему неожиданно понравилось это, хотя раньше он предпочитал девушек ниже его ростом, маленьких и хрупких.

Петр аккуратно обнял ее за талию и, уже было, повел за собой, беспомощную и беззащитную.

«Дебил, ты что творишь? Ты думаешь, это умный поступок? Безумно умный. Эта черноволосая мисс могла бы стать одной из тех, кто приносит тебе деньги. А ты отбираешь у нее „Карри“. Или ты стал меценатом и добрых дел дядюшкой? Какая тебе разница, пусть пробует, что угодно и пусть будет кем угодно. Ты просто должен делать деньги. Не согласен? Вот же последний кретин», – издевающимся тоном говорил ему внутренний голос. Но Петр отмахнулся от него. Касаться этой девушки было чертовски приятно. Особенно зная, что, несмотря на то, что она выше, ты – сильнее.

В это же время бывший парень Лидии решил заказать пару коктейлей и вместе с другом, смеясь над чем-то, направился к барной стойке. Лиду, с трудом стоявшую на ногах в объятиях какого-то не слишком высокого скользкого типа-мажора Женя узнал сразу. Он никогда еще не видел свою девушку – черт, свою бывшую девушку, в таком состоянии, и был порядком удивлен, а потом даже испугался за нее. Она никогда не была такой пьяной. Да и не позволяла левым парням прикасаться к тебе. А в том, что Петр был левым, Евгений был уверен. Он не верил Лиде, что у нее кто-то там есть. Она была ему верна – сто процентов.

– Эй, Лида! – закричал Женя. Его невеста, длинноволосая малышка, которую навязали пару месяцев назад родители, сейчас была на танцполе с подружками и не могла его видеть или слышать.

Лида обернулась. Евгения она тут же признала и, поскольку находилась под властью абсента, не стала скрывать свои эмоции. Она глазами больной собаки посмотрела на бывшего и нецензурно его обозвала. Воспоминания начали толчками возвращаться к ней."

"– Ты почему трубку не берешь? Ты зачем напилась? С ума сошла? Эй, а ты кто? Эй, отвечай, – выкрикнул он и перевел злой взгляд (когда Женя пил, он всегда становился злым) на Петра. Тот все больше и больше изумлялся. «Эй» говорили ему только собственный дедушка и брат-идиот, который недавно вздумал читать ему лекции.

– Я кто? – спросил хозяин клуба «Алигьери». – Ну, в общем-то, человек.

– Эй, человек, ты зачем ее споил? – тут же предъявил Женя необоснованные обвинения Петру. – Охренел что ли? Решил напоить и попользоваться?

Лида, которую все еще удерживал Петр, прижимая к себе, сквозь подступающие пьяные слезы рассмеялась.

– Да, именно так. Верно.