Мой идеальный смерч. Дилогия

Его моментально обуяла дикая злоба, та злоба, которую он всегда сдерживал в себе и которую выпускал только на тренировках или в драках – что теперь бывало крайне редко. Девочка, которая ему дорога и, черт побери, друг?! Что они делают тут вместе? Им надоело жить?

– Что вы тут делаете? – едва сдерживаясь от ярости, тихо-тихо, невольно копируя голос брата, спросил он. Девушка, которая ему безумно нравилась, и хороший друг, который уже знал об этом и отговаривал Никиту от идеи завоевать Олю, синхронно вздрогнули и обернулись на него. В глазах светловолосой мелькнула то ли досада, то ли глубоко затаившийся страх. Ник не видел этого, потому как его глаза слегка затуманились.

– Сидим, – спокойно отвечал Димка и спрыгнул с парты. Его черные глаза не выражали вообще ничего. – Я сижу, она стоит. Обсуждаем мировую литературу. Мне сегодня Олька помогла списать по доброте душевной на семинаре. Я чуть не завалил контрольную на аттестацию.

– Да? – спросил все тем же тоном Никита, приближаясь.

– Да.

– Почему вдвоем сидите в пустой аудитории? – спросил он.

– Просто так, Никит, – отвечала Оля осторожно, перебирая в руке мел, оставленный на парте кем-то. – В чем дело? Почему ты так смотришь? Что случилось?

– Да просто так, дорогая, – впервые в жизни назвал ее так Кларский. – Я застаю вас наедине в этом тупом кабинете, а вы делаете удивленные лица и задаете тупые вопросы?

– Это преступно? – подал голос Димка и сердито посмотрел сначала на девушку, потом на парня.

Никита, продолжая сдерживать себя, попросил Олю уйти. Она удивленно посмотрела на него, хотела что-то сказать, но не решилась, и ушла. Димка бесстрашно остался, хотя прекрасно осознавал, что если что, шанса выстоять против сильного приятеля у него не будет. Только около двери Князева остановилась и оглянулась на парней, стоящих теперь друг напротив друга. В аудитории, наполовину освещенной солнцем, вышло так, что Димка стоял в его лучах, а Никита – в тени.

– Может быть…

– Уйди, Оля, уйди. – Сказал молодой человек и добавил. – Пожалуйста.

– Вот именно, иди, – сказал и Димка скучным голосом. – Твой друг слегка не в себе.

И она ушла.

– У вас что-то есть? – Злым голосом спросил Кларский, заложив руку за руку и окидывая друга взглядом тюремщика, выведшего на прогулку опасного преступника.

– Дурак, что ли? – удивленно поднял брови Чащин. – Что у меня с ней может быть? Ты же знаешь, мне другая нравиться.

– Знаю. Но это не повод, чтобы ты не приставал к Ольге. К моей Ольге.

– Ты реально дурак, – печально констатировал Дима. – Я ж тебе сказал, что у меня другая девчонка на примете. Давно. И, чтобы ты знал – я тайно встречаюсь с ней, Машкой, на фига мне твоя Оля?

– Какой Машкой? Той самой, по которой ты сохнешь? – Не желала отступать злость.

– Нет, уже с другой.