Мой идеальный смерч. Дилогия

Знакомьтесь!

– Ну, знаешь ли! – топнув ногой, обутой в объемный красно-белый тапок в виде мутировавшего гриба-мухомора, воскликнул беловолосый. Он явно был не рад гостям в количестве девяти штук. – Вообще рехнулся! Алкоголик!

– Он все больше и больше похож на твою женушку, которая ждет тебя дома после вечеринок, – расхохотался один из молодых людей, держась за косяк – мир вокруг резво шатался. – Только скалки в руках нет!

– А ты заткнись, – с обидой отозвался Ланде. Все парни ему были хорошо знакомы. – Вы скоро все сопьетесь, идиоты. Денис, ну ты хоть что-то сделай! Чего они сюда все приперлись?

Смерч, оторвавшись от страстного поцелуя с миленькой девушкой Никой, удивлено взглянул на старого друга и ответил:

– А, Ланде, успокойся, все в порядке…

– Он сейчас это сделает, прямо здесь, в прихожей, – оценил степень увлеченности Смерчинского светловолосой леди тот же самый друг. – Эй, вы бы в комнате что ли, уединились, а, Дэнни?

– Можно в его комнате, – тут же ткнул пальцем в тонкокостного Ланде, зеленоволосый. – Там кровать удо-о-обная! Он ее из самой Германии выписывал. До границы с нами ее доставили за пару дней, а по России перли почти три недели. Ну и бушевала же наша промокашка! А теперь она никому не позволяет на нее ложиться. Оберегает.

– Моя кровать специальная, ортопедическая, с определенным дизайном, идиот! – побледнел от гнева Ланде. – И никого я туда не пущу. Боже… Нет, мать вашу, что за рассадник порока в этом доме? И почему я должен это терпеть?

– Потому что ты осел, – беззлобно сказал Черри. – Поехал бы с нами, познакомился бы с герлами…"

"И парень, пошатываясь (скорее от тяжести двух представительниц прекрасного пола, повисших на его руках, чем от алкоголя), зашел в огромный округлый холл со множеством высоких окон, в который без каких-либо переходов перерастала прихожая. Двухуровневая квартира с балкончиками, колонами и просторной лоджией, заставленной изящными вазами и небольшими скульптурами, произвела впечатление на всех девушек (за исключением Дэновской – ее, видимо, интересовал лишь красивый брюнет), и они тут же, бесцеремонно оттолкнув опешившего от такого нахальства, Ланде, бросились изучать первый этаж.

А тот, вдруг приложив одну руку к самому сердцу совершенно не своим голосом, а твердым резковатым баритоном, процитировал Лермонтова:

C тех пор как вечный судия    Мне дал всеведенье пророка,    В очах людей читаю я    Страницы злобы и порока.– Мне стыдно, что я тебя знаю, чувак! – заржал один из парней, лениво прохаживаясь от одной стены, занавешенной всякими яркими театральными афишами, к другой, на которой мрачно сияла маска африканского божка.

– Какой забавный, – хихикнула одна из девушек Черри, Кристина, разглядывая вазы.