Мой идеальный смерч. Дилогия

Невероятный человек эта Аннета.

– В смысле? – Я тоже поежилась от неожиданного холодного порыва ветра. Деревья над нашими головами неистово замотались из стороны в сторону."

"– Бурундук, я не понимаю, почему она нас кинула. Черри и его друг уже ушли из парка. – Отозвался Денис, не отвечая на мой вопрос и осторожно разворачивая бумажку. – Я только что писал им сообщения, но они пока не ответили. Она не глупая, и не думаю, что обокрала того мужика вместо Клары. – Дэн на секунду замолчал и произнес немного изменившимся тоном человека, который иронически относился сам к себе. – Чип, а ведь я не думал, что он будет меня так бесить. Невероятно раздражать. Я плохой человек?

– Очень. Давай уже, читай, что там, – с нетерпением уставилась я на бумажку.

Мои светло-карие и его синие глаза с одинаковым ожиданием уставились на светло-голубую салфетку

В безграмотной записке очень корявым (скорее от спешки, чем от неумения писать) почерком было выведено совершенно безграмотное:

«Дэнчик прости миня плииис! Ты плахой бой! Ты зачем дал мине такой закасс??

Я на дно. А вы че хотите то и делайти ребятки»

– Еще и поглумилась! – воскликнула я в полном изнеможении хватаясь руками за виски.

– Тише, Чип, тут еще есть, – медленно отозвался Дэн.

Чуть ниже было написано уже без нарочитых ошибок:

«Если что, мы друг друга не знаем. Если что, отмазываться будете сами. Но себя я отмазала, и вас не подставила. Так что думаю, с вами все будет в порядке.

Да, и больше не делайте таких глупостей. Денис, говорю тебе как старшему в вашей паре, займитесь чем-нибудь другим. Оставьте в покое ваших „объектов“. Думаю, вы прекрасно друг ко другу подходите.

Ваша прекрасная А., с искренним уважением.

Пи. Эско.: не играйте с огнем, если пока не знаете о том, какую боль может принести ожог. Не играйте с людьми, о которых вам почти ничего не известно».

Крупная одинокая капля некрасиво расплылась посредине записки. Начинался дождь.

Взгляд Смерча, кажется, окаменел. Зрачки расширились, и из синих его радужки стали почти черными. А первое, что спросила я у удивленного таким поворотом событий Дэна, было:

– Эй, Склифосовский! У нее что, раздвоение личности?! У этой Аньки?

– Нет, – произнес он медленно и четко, перечитывая написанное, – нет, оно у кого-то другого.

– У кого? – с тревогой взглянула я на Смерча. Хрень какая-то происходит. И пугающая, между прочим, хрень! Анька пытается нам сказать, чтобы мы оставили в покое Ольгу и Никиту? – Эй! Неужели эта герла, которая была с богатым мужиком – Анька в другой одежде?

– Кажется, да. Чип, а ведь я не зря ничего не мог конкретного узнать о нем…

– О ком? Объясни мне, в чем дело? Я нервничаю, между прочим!

– Мы немного встряли, Чип.