Мой идеальный смерч. Дилогия

Мне ничего не оставалось, как вскочить и разразиться настоящим визгливым лаем – меня это развеселило просто нереально, а вот Ольга посмотрела на меня, как на дурочку. Уж она то себе такого поведения не позволит – она настоящая леди. И не только она, кстати, подозрительно уставилась на мою скромную персону. Девочка с розовыми бантиками, ее мамаша и присоединившиеся к ним тетки, проходя мимо, тут же повернулись в нашу сторону, и моя старая знакомая, прижимая к себе дочку, отчетливо произнесла:

– Какой кошмар. Она опять тут. И уже лает.

– Кто она? – Полюбопытствовали ее спутницы. Я отвернулась. Вот блин!

– Та самая сумасшедшая, которая нам сегодня уже два раза попадалась. Наркоманка.

– Это беременная тетенька. Мама, я не хочу иметь деток, когда буду большой. А то я буду такой же странной! И лаять буду! – Заныла девочка.

– Не обращай на неё внимания, солнышко. Пошлите быстрее.

– Бедненький ребеночек… У наркоманов то больные дети рождаются… – Заговорили тетки, осуждающе уставившись на меня. Дэн притянул меня к себе и бестактно усадил на колени, откуда я, чуточку попихавшись локтями, все же слезла.

– Беременна и принимает… как рожать будет… парень то вроде приличный…

После слов дуры-тетки и ее малявки Ник и Оля уставились уже не на меня, а на побледневшего слегка Смерча, тот, впрочем, тут же выдал самодовольным голосом:

– Глупости какие. Кто-кто, а я не позволю своей девочке стать мамой раньше времени. Я забочусь о ней. Отвечаю за все, что происходит у нас в пос…

– Я тебя сейчас убью, заботливый ты мой. – Произнесла я хрипло. – Что ты несешь при людях?

Что ты несешь при Нике??

– Мы все здесь взрослые люди, – заявила Ольга, и я мысленно послала ее под мост, к родственничкам. А Никита просто молча кивнул, вновь соглашаясь с брюнетиком, голова которого стала вечным пристанищем мировой дурости. По-моему, Смерч ему нравился.

– Может быть, прогуляемся? – Сказал Кларский, когда ему надоело слушать наши с Дэном препирательства: точнее, препиралась я, а он умело парировал все мои удары и выставлял в плохом свете.

– Конечно! – Тут же согласилась я. – Смерчинскицй… яблочко ты мое, прекрати со мной спорить. Никита и Оля подумают, что мы ругаемся.

– Ну, вы оба такие необычные, что мы так не подумаем, – усмехнулся Никита.

– Спасибо, – расплылась я в улыбке. – А то со Смерчем пообщаешься, а потом окружающие считают, что его нужно в камеру запереть за порчу моей репутации. Вербальную и невербальную. Но на самом деле он так любовь выражает. Делает гадости любя, так сказать.

– Любя? А кто меня напоил и в отель затащил? – Словно бы ни к кому не обращаясь, спросил Дэн, а потом наклонился ко мне и взял за подбородок. – Ты не знаешь?"

"– Долго ты меня будешь этим отелем попрекать? – Возмутилась я.