Мой идеальный смерч. Дилогия

– Я не могу при женщинах, тем более таких красивых, вести себя немужественно, – услышала я глупый ответ и завопила:

– Ты что, неиллюзорный идиот? А я кто, по-твоему? Я же тоже девушка! Почему ты при мне тогда стонешь, как бабка?

– Во-первых, – он строго взглянул на меня, – ты сама виновата в моей плачевной ситуации, Бурундук, а, во-вторых, мы партнеры, зачем нам что-то друг от друга скрывать? Ты тоже можешь при мне стонать, и не только от боли. Ну, и есть еще и в-третьих.

– И что же у нас в-третьих? – стала я рассматривать наши отражения в зеркале, которым была украшена одна из стенок лифта. Смерч выше, я ниже. Он темноволос, я светловолоса. Дэн говорит с закрытыми глазами, а я с интересом осматриваю лифт и отражения в чистом, как будто только что отполированном зеркале. А да, надо добавить еще что-то вроде: я умная, а он дурак.

– В-третьих? – лифт остановился, и парень распахнул глаза. – Хочешь знать, Чип?

– Да.

– С тобой я не чувствую потребность казаться лучше, чем я есть, – с этими словами он первым вышел из лифта, оставив меня в легком недоумении. Умеет ошарашить, вонючка этакая.

– Ну, ты и балбес, – вынесла я ему привычный вердикт. – Хотя… с тобой у меня та же ситуация. При тебе хоть на ушах ходи, меня это не волнует.

– Может, мы родственные души? – уже возясь с замком, спросил Смерч. Дверь он открыл быстро.

– Моя родственная душа – это Никита, – не согласилась я, отпихивая парня, чтобы первой войти в номер люкс. Первая вошла, первая повздыхала, глядя на эту двухкомнатную красоту, обставленную с неведомым мне раньше шиком, и первая обнаружила единственную на все это пространство, включавшее себя спальню и гостиную, разделенную на кабинет, небольшую кухню с барной стойкой и зону отдыха.

– Я бы так не сказал. Вы непохожи, так же, как я и…

– И Ольга Князева, – колко сказала я, перебив брюнета, одновременно оглядываясь: повсюду светло-коричневые, красноватые тона, паркет, мягкие ковры, картины в тяжелых рамах, квадратные окна на полстены, за которыми скрывается ночной город, дремлющий под сенью ночи, но никогда не спящий."

"– Тут одна кровать, Смерчинский, – сделал я вывод, обойдя номер и усаживаясь на небольшой красный диван, сложив ноги на прозрачный круглый столик. Дэн неодобрительно покачал головой, но промолчал. Он дополз умирающим лебедем до кровати и завалился на нее лицом вниз.

– Тебя это не волнует? – спросила я, подходя к нему и оглядывая взглядом широкую кровать с декоративным пологом

– Нет, – раздался его приглушенный одеялом голос.

– Странно, меня тоже. Вот если бы здесь был Ник, то тогда волновало бы. А ты так, бревно.

– Спасибо. Выключи свет, я ужасно хочу спать, – голосом все того же знакомого мученика попросил он, не обидевшись.