Мой идеальный смерч. Дилогия

Сердце так трепыхалось именно из-за него. Я вообще сделала странный вывод: сердце – это цепной пес, охраняющий дом, организм, в данном случае. Чужой приближается – начинает «лаять»: сильнее стучаться. Эх, как бы я не любила Ника, а все равно, присутствие красивого парня, бережно, но с силой обнимающего меня, сделало свое дело – я занервничала, и, даже кажется, чуть-чуть покраснела. А если на миг закрыть глаза, и представить, что меня как будто бы Никита обнимает, а не Смерчинский-дурак держит?

«Отличная идея!», – высветилась перед внутренним взором большущая надпись, подсунутая противными мыслями.

О, да, я сделала это – насладилась прекрасными мгновениями иллюзий, почти что, поверив в них, затихла и перестала подавать признаки активной и агрессивной жизненной позиции.

Поэтому через полминуты, поинтересовавшись, согласна ли я вести себя тихо и по-человечески рассказать, что же все-таки случилось, Смерч осторожно отпустил меня и даже в лоб не получил. А ведь я уже замахнулась, было, чтобы ему как следует вдарить меж рогов – тех самых, призрачных, которые ему Ольга наставляет успешно в компании с моим любимым, но внезапно пожалела дурня. Наверное, иногда он действительно Счастливчик – мою руку отвели его Ангелы-хранители.

Сделав над собой усилие, и не дав орлу ткнуть клювом в глаз партнеру, я пересказала Смерчинскому события сегодняшнего дня, в красках и в лицах, зло и нервно передразнивая всех и вся, бурно жестикулируя и изредка вставляя что-нибудь из ненормативной лексики. Дэн слушал, молча, внимательно, как будто бы я ему лекцию по матанализу пыталась рассказать. Его выражение лица, в конце концов, вновь немного вывело меня из себя.

– Ну что? Что ты так уставился? Тебе еще раз повторить, что ли?

– Партнер, ты опять нервничаешь. Возьми, – и он протянул мне конфетку-леденец, – успокоишься.

Я пожевала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

– Не хочешь – как хочешь. Давай дальше, Бурундучок мой. Пока мне все понятно, – Денис вроде бы и не отдавал приказа, а произнес все это любезным, приятным голосом друга всего человечества, но я, словно против воли, принялась рассказывать дальше, впрочем, не отходя от стиля изложения.

– Сморчок, еще раз Бурундуком в любой его вариации назовешь – прибью, – пообещала я в который раз. – А дальше – что дальше? Приперся ты и встал, как столб. Вытаращил глаза. Открыл рот, вывалил язык из пасти – с него еще так противно слюни ядовито-красные текли – ты откушал кого-то недавно? – занесло меня в другую сторону, преувеличительную.