Мой идеальный смерч. Дилогия

– Как нам быть, Сморчок?! – уже устав суетиться и переживать, полюбопытствовала я, но меня, кажется, никто не услышал. Кто-то из категории тех особенных дураков, которым всегда и всего мало – хочется им шикарных зрелищ, заорал:

– Поцелуй! Дэнв, поцелуй ее!!

– Да, чувак, давай! Покажи класс!

– Дэнни! Дэнни! Дэнни! – раздавалось со всех сторон. А потом мои умнички-сокурсники, не желая отставать, проскандировали:

– Ма-ша, горь-ко!! Ма-ша!

Я не знаю, как я не потеряла сознание и из орла не превратилась под напором таких эмоций в маленького невидимого червячка.

Зато в это время ожил Дэн – это на парня традиционные свадебные слова так подействовали. «Горько» ему совершенно не хотелось – до него все-таки дошло, что стоять просто так нельзя, нужно что-то делать, искать выход – он оглянулся, выискал быстрым взглядом «брешь» в толпе, кругом обступившей нас. Бреши не было."

"– Это какой-то пи… кошмар, – сглотнул он, явно запуганный встречей друзей, которые кричали ему, махали, подбадривали и вообще, вовсю веселились.

– Согласна. И тебя целовать не буду, – сердито ткнула я пальцем ему в твердую грудь – тут же почувствовала в нем легкую боль.

– А я тебя и не заставляю! – с трудом сквозь восторженные крики, требующие поцелуя, услышала я ответ Смерча.

– Горько! – как под заказу, грянул сводный хор веселящихся парней и девушек, и от обилия эмоций молодой человек, сидевший с ноутбуком и колдующий с ударными, выдал торжественную барабанную дробь, подкрашенную басовым проигрышем.

– Они заставляют! – Некрасиво взвизгнула я. – Они!

– Я сейчас им все объясню! – Дэн вновь проделал свой любимый трюк – поднес запястье к губам и прикусил кожу – разволновался. – Не беспокойся, партнер! Эй! Народ! – Подняв открытую ладонь вверх, закричал самым серьезным голосом Денис, но…

Но объясниться Смерчу помешала сама Судьба. Проведение, Рок, Фатум, если угодно. А, может быть, Закон Мирового Свинства. Едва он отстранился от меня и открыл рот, набрав в легкие побольше воздуха, чтобы поведать своим многочисленным друзьям об их великом заблуждении, как ему помешали. Не вовремя, честно сказать – если бы эти люди поторопились со своим прибытием хотя бы на десять минут, не было бы этой трагикомедии, достойной страстей произведений Еврипида или Ибсена, создававших произведения в этом старинном жанре.

Нет, это были не его друзья, и не мои, это вообще были не студенты, и даже, не преподаватели. Люди, попортившие «малину» к университетской жизни вообще никак не относились. Зато они относились ко всем знакомым органам правопорядка, имели определенную форму одежды – ту самую, мужественную, черную, с гордой надписью «Милиция» на спине, включающую в себя берцы и черные береты.