Идеальный брак по версии Волкова

Любви к креветке, которая росла в чреве совершенно не знакомой ему девушки, он не испытывал. Жалость — да, возможно, любовь — нет.

«Что, если эта любовь не появится вовсе?» — пришла в голову дурацкая мысль вместе с очередной вспышкой боли."

"Как любви вообще появиться, если, благодаря еще не рожденному чаду, Игнат остался без всего, на что работал долгие годы. Дорогая креветка получилась.

Чем дольше об этом думал, тем больше злился, а мигрень словно этой злостью питалась. Мерзавка лупасила его вспышками боли всё чаще и чаще, и вспышки эти становились только сильнее.

Даша тем временем крутилась у плиты с совершенно счастливым видом. Даже что-то напевала. Игнат в очередной раз полоснул по ней недобрым взглядом, изо всех сил борясь с желанием излить злость на нее. Понимал, что Дарья по большому счету тут ни при чем. Ведь не сама же она себе этого ребенка сделала. Не она Игната этим ребенком шантажировала. Только это знание его ничуть не успокаивало.

Бесило еще и то, что по большому счету Игнат и предъявить никому ничего не может. Деньги у него никто не вымогал. Авзураг был в своем праве, когда требовал вернуть дочь и грозился отнять ее силой. А то, что он хотел сделать с девушкой потом, еще доказать надо. Может, это он так… пошутил неудачно. С кем не бывает в гневе. Только вот Игнат был уверен, что тот не шутил. Не заплати Волков за Дашу, неизвестно, насколько туго пришлось бы ей дома, а плод вытравили бы стопроцентно.

Когда Авзураг напрямик сказал про то, что обеспечит Дарье выкидыш, как только та вернется домой, в душе Игната что-то сломалось. В тот момент четко понял, что и на час Дарью в «Отличной» не оставит. Перевел деньги на указанный счет. Тот, к слову, оказался оформлен отнюдь не на имя Авзурага. Теперь три миллиона покоились на счету у некоего Иванова Ивана Ивановича. Видимо, так Габарашвили подстраховался на случай, если Игнат решит обратиться в полицию в Краснодаре.

Из головы все никак не шли слова ушлого кавказца. Это ж какой работой надо нагрузить девчонку, чтобы случилось такое… Кроме того, есть ведь и медикаментозный аборт. Подложить ей таблетку в еду будет совсем не сложно. Ее бы, конечно, можно спрятать, до восемнадцатилетия всего три недели. Точнее можно бы было, не знай Габарашвили, что она у него. Игната сразу предупредили, что домой его сопроводит полицейская машина с мигалкой. Конечно, можно обратиться в краснодарское отделение полиции, только неизвестно, сколько времени это займет, да и прав у Игната на Дашу по сути никаких. Куда ни кинь — всюду клин. Эх, знал бы, что попадет в такую историю, обзавелся бы кучей друзей-полицейских. Но ранее нужды в этом не испытывал. Так что выход напрашивался один.

Это, между прочим, не какой-нибудь там чужой ребенок, а его, Игната.