Идеальный вальс

Леди Элинор, должно быть, обиделась на то, что он умчался в Манчестер, попросив своего друга передать его извинения. По крайней мере, он должен был найти хотя бы одну минуту, чтобы написать ей записку. И отдать распоряжение своему дворецкому послать ей цветы.

– А сейчас мы подъезжаем к пруду, – сказал он. – Дори, ты хочешь покормить уток?

Она поглядела на пруд, но не ответила. Он приказал кучеру остановиться.

– Почему мы остановились? – возмутилась Касси.

– Чтобы покормить уток.

Себастьян достал большой пакет черствого хлеба.

– Я не хочу кормить этих глупых уток, – проворчала Касси. – Я ненавижу уток.

– Не важно. Я хочу, чтобы вы их покормили, и свежий воздух вам полезен.

– Свежего воздуха в Лондоне не существует!

– Да, никак не сравнить с чистой, сладкой атмосферой Манчестера, – с иронией согласился Себастьян. Затем весело добавил: – А сейчас выйди из кареты, Касси, или я и тебя скормлю уткам. Хотя с таким угрюмым видом ты наверняка устроила бы этим бедным созданиям несварение желудка.

Надувшись, Касси неторопливо спустилась вниз, за ней следом – Себастьян, который повернулся, чтобы помочь выйти из кареты Дори. Она немедленно отступила, и он проклял себя за свою забывчивость. Касси отпихнула его и протянула руку сестре. Дори взяла ее и осторожно по ступенькам спустилась вниз. Она выглядела так, словно любой порыв ветра может унести ее прочь.

Они подошли к пруду, и Себастьян, разломив хлеб, дал его девочкам, чтобы те бросали его уткам. Птицы, с кряканьем, толпой подплыли к берегу, образовав шумную крикливую массу. На пару минут Касси забыла, что ненавидит уток и бросила им немного хлеба, при этом она смеялась, поскольку те боролись за каждую крошку и ругались друг с другом за кражу лакомого куска.

Это был заметный успех.

Дори тщательно отламывала от своей части хлеба крошечные кусочки и бросала их один за другим, выискивая самых маленьких уток, раненых и нерешительных. Она делала это очень серьезно и неспеша, как будто данное занятие требовало огромных усилий.

Ей понравилось кормить уток, подумал Себастьян. Им следует приехать сюда еще раз. Каждый, даже крошечный, положительный случай был еще одним шагом вперед.

Когда он решил взять их с собой в Лондон, он исходил из того, что Дори, так или иначе, но успокоилась, увидев его, вернувшегося домой. Конечно, она не выказала этого ни словом, ни делом, но у него сложилось такое впечатление, которое подтвердила и его экономка, миссис Эллиот, утверждавшая, что ребенок слегка расслабился при его появлении в доме. И хотя она все еще продолжала сохранять между ними дистанцию, она все же казалась менее обеспокоенной, когда он находился рядом; как человек, который боится собак, однако успокаивается в присутствии большого, свирепого сторожевого пса.