Идеальный вальс

Ей очень хотелось каким-то образом преодолеть пролегшую между ними пропасть, но на ум не приходило ни единого слова. У них так мало общего: леди Элинор – пример очень образованной женщины со строгими и весьма высокими принципами, неустанно трудившаяся на благо других. В противоположность ей Хоуп была образована мало и безнадежно неуклюжа во многих вещах, а ее ведущим принципом являлся эгоистичный поиск личного счастья.

Хоуп знала, что ее слова в тот день так или иначе причинили боль женщине, старше ее. Она не осознавала, как ранима леди Элинор, до тех пор, пока не стало слишком поздно. Она казалась такой уверенной в себе, такой непробиваемой, опиравшейся на теории своей матери.

Но хуже всего – Хоуп жаждала поклонника леди Элинор. С некоторых пор она была более чем почти влюблена в мистера Себастьяна Рейна и, поскольку они целовались...

Молчание усиливало невыносимое напряжение. Хоуп не выдержала первой.

– Леди Элинор, я знаю, что сильно обидела вас, и очень сожалею об этом. Пожалуйста, примите мои извинения. Я не должна была говорить так непочтительно о вашей покойной матери.

На лице леди Элинор не дрогнул ни один мускул. Пока Хоуп размышляла, услышала она ее слова или нет, леди Элинор, казалось бы, не к месту заметила:

– Мама не одобряла музыку. Всегда говорила, что хоть она и полезна для успокоения боли в разгневанной груди, но также воспламеняет в ней страсть. Матушка решила, что по этой причине музыку лучше избегать любой ценой.

Хоуп посмотрела на нее с сочувствием.

– Наш дедушка думал, что музыка грешна. Мы никогда не слушали музыку, пока не приехали в Лондон, исключение составляла маленькая деревянная флейта Фейт, на которой сестра тайно нам играла, не подчиняясь приказам деда. Слугам запрещалось даже насвистывать.

Они снова замолчали, но на этот раз не столь неловко.

Леди Элинор вздохнула.

– Я пыталась выполнить каждый приказ матери – она была выдающейся женщиной, знаете ли, с изумительными Рациональными идеями – но музыка это то, от чего я не могу отказаться.

– Не понимаю, почему вы должны отказываться от чего-либо, – сказала Хоуп. – Ваша мать сама сделала свой выбор. Безусловно, и у вас должна быть точно такая же свобода выбора. Лично я намерена следовать своему собственному выбору каждый раз, как представится возможность.

– Вы? – леди Элинор задумчиво на нее посмотрела.

– Конечно. Между прочим, когда нам было шестнадцать, и наш дед запер нас, я поклялась, что однажды стану свободной, и никто никогда... не свяжет меня... не лишит меня свободы... снова.

Теперь во взгляде леди Элинор появилось восхищение, а Хоуп продолжила:

– Как видите, не много радости от такого человека, как наш дедушка. Он был переполнен ненавистью, этот ожесточенный старый человек. Он был злом в чистом виде.