Идеальный вальс

Она не очень-то хорошо знала мистера Бемертона, но он всегда казался ей этаким беззаботным, необычайно говорливым малым, в общем, как сказала бы миссис Дженнер, настоящим повесой. Она и предположить не могла, что Джайлз Бемертон может водить дружбу с кем-то столь мрачным и нелюдимым.

Хоуп сделала глоток и как бы случайно заметила:

– Миссис Дженнер, вы должны мне объяснить. Кто он такой? Признаюсь, мне очень любопытно. Он выделяется из общей массы, но разве это его волнует? Вовсе нет!

Миссис Дженнер засопела, сомневаясь, но потом, вздохнув, заявила с благородным презрением:

Хоуп хихикнула, представив гриб, одетый в вечернюю одежду.

– Довольно большой гриб, вам не кажется? Должно быть, шесть футов высотой.

– Неужели? – выдохнула Фэйт восторженно. – Вы же не имеете в виду, что он с помощью шантажа заставил мистера Бемертона взять его с собой и представить обществу?

Миссис Дженнер раздраженно пожала плечами.

– Как же я могу знать о таких грязных подробностях? Но, несомненно, существует что-то типа карточного долга или нечто подобное, помяните мое слово.

– Я бы не была в этом столь уверена.

Как человек, только что представленный обществу, он, на удивление, не пытался снискать его расположения. Parvenu приложил бы все усилия для того, чтобы выглядеть очаровательным. А этот мужчина, как заметила Хоуп, мог быть вежливым и очаровать кого угодно. Если только он не начинал думать, сердито хмурясь и делая вид, что ему все надоело, и его все раздражает, что как раз и было очаровательно, подумала про себя Хоуп, внутренне рассмеявшись.

– Так как, вы говорите, его зовут?

– А я и не говорила. – Миссис Дженнер медленно сделала большой глоток миндального ликера. – Не правда ли, сегодня все оформлено особенно изысканно?

– Да, очень изысканно, – согласилась Хоуп. – А его зовут?..

Она находила отчаянные попытки компаньонки защитить их чрезвычайно раздражительными. Хоуп была прекрасно осведомлена о стремлении их двоюродного дяди Освальда найти для нее и Фэйт блестящие партии, предпочтение отдавалось герцогам или маркизам. Но шел уже второй их сезон, и они вышли из классной комнаты, где их оберегали от неприятных сторон жизни.

Миссис Дженнер достала свой веер и начала отчаянно им обмахиваться.

– Возможно, Фрэмтонам и нравится принимать гостей такой толпой, но, по правде говоря, я нахожу, что в этой комнате чрезвычайно душно.

– Да, очень душно, – любезно согласилась Хоуп. – Но легкий ветерок из этих окон достаточно освежает, не так ли? Вы же знаете, что я всегда могу спросить его имя у кого-нибудь еще. Я уверена, что найдется дюжина желающих мне все рассказать. Разве вы не знаете, как склонно светское общество к сплетням?

– Только те, что достойны осуждения, – сдаваясь, заметила миссис Дженнер.