Идеальные разведенные

Наше общение можно назвать вполне дружеским: мы с легкостью обсуждаем знакомых, мою работу, далекую от меня политику, путешествия, а ко всему прочему Егор нацелился бесповоротно влюбить меня в Англию, увлекательно рассказывая об английских традициях и попутно совершенствуя мой хеппи-инглиш.

Через пару недель он прилетит в Россию, а у меня, наконец, выпадут свободные выходные, и мы непременно увидимся.

Рассматриваю Богинь, которые проходят у меня обучение, помогаю им с последними штрихами, даю наставления и указываю на ошибки. Пока девочки фотографируют друг друга, собираю кисти и спонжи, чтобы обработать и простерилизовать — безопасность клиентов превыше всего.

Слышу, как телефон подает сигнал о пришедшем сообщении. Открываю мессенджер и вижу отправителя — «Муж».

Черт, ну когда ж я его переименую!

За столько лет, пока мы были вместе, Игнатов со своей оперативной памятью так и не смог запомнить дату рождения моего папы. Каждый год он спрашивает день, и еще ни разу в него не попал.

Дату практически выкрикиваю про себя, и я глубоко надеюсь, что бывший муж поймет мой посыл.

Мы не слышались и не виделись с тех пор, когда моя машина сломалась на мосту. Думать о бывшем муже у меня не было времени, но сейчас, глядя на дисплей своего телефона, я понимаю, что жду от него ответного колкого сообщения, которое не приходит ни через минуту, ни через десять. Я не могу сказать, что меня это коробит, но на Игнатова такое поведение совершенно не похоже, разве что его как обычно поработила работа.

Мы сделали общее селфи с девочками, я получила море восторженных отзывов и благодарностей, и, вроде как, все отлично, но тревожное скребущее ощущение поселилось в груди и никак не хочет отпускать.

Я навожу порядок в студии, раскладываю косметику по местам, подготавливаю рабочие места к завтрашнему уроку, еще раз оглядываю помещение и, удостоверившись, что все в полном порядке, выхожу с работы.

На улице меня ошпаривает знойным ветром, и тело моментально покрывается липкой испариной. Вязкая духота не дает нормально дышать, а небо, затянутое мрачными низкими тучами, угрожающе предвещает о скором ливне. Из-за высокой влажности мои распущенные волосы прилипли к шее, а белая шифоновая кофточка — к телу.

Это противно и раздражающе, поэтому я тороплюсь скорее запрыгнуть в салон автомобиля и включить спасительный климат-контроль. Направляю на себя потоки холодного воздуха и откидываюсь на спинку кресла. Я жду, когда смогу расслабиться, но этого не происходит. Три недели душевного равновесия летят к чертям только потому, что мой бывший муж мне не отвечает.

Смотрю на время в приборной панели — восемь вечера. Я не знаю, как это назвать, но чувствую, что то, что я делаю, нужно прежде всего мне.