Идеальные извращенцы

Ей нужно, чтобы ее унижали, и я унижаю. Только словами – даже не касаюсь ее.

Мария вдруг ощутила, как холод проникает под пальто. Она замерзла вмиг и начала трястись.

– И давно это у вас? – спросила она, тупо глядя перед собой, трясясь всем телом и не веря ни слову после слов «есть рабыня». Рабыня – это женщина, которую можно трахать как угодно. Святой бы не удержался, а тематик – тем более.

– Давно, – отрезал Дав. – Но у нее есть муж, и она его любит. Я не хотел говорить тебе, вы могли бы даже ни разу не встретиться, но ты мне слишком нравишься, малыш. Поэтому хочу честно, с самого начала.

Честно? Две женщины – это уже нечестно, в отчаянии подумала она.

– Я так не могу, Дав. Мой бывший партнер мне изменял. Я не хочу быть снова второй!

Расслышав в собственном голосе дурацкие истерические нотки, Мария закрыла лицо руками и замерла."

"– Малыш. Прости. Я пока не могу это изменить, потому что так надо. Возможно, позже что-то изменится. Но я хочу, чтобы ты знала: ты не будешь второй. Ты будешь единственной женщиной, с которой я встречаюсь и сплю.

Прикусив губу почти до крови, Мария отвернулась и качнула головой. Наступила долгая тишина.

Какое-то время они просто стояли.

Через пару минут Дав шумно вздохнул, извлек из кармана смартфон и молча вызвал такси. Садясь внутрь, она вежливо попрощалась с ним и он также вежливо ответил ей «Доброй ночи», словно она уже была незнакомкой.

По дороге она тихо плакала. Водитель что-то спросил, но Мария даже не ответила. Перед самым своим домом она достала телефон и убрала его. А потом снова достала и убрала. Достав третий раз, стиснула зубы от злости и написала: «Кто ее муж? Он знает?»

Уставившись в экран, безумно злая и на себя, и на Давида, она молча ждала. «Если не ответит через минуту – отправлю в бан к чертям собачьим», – бесилась она про себя.

«Один очень влиятельный человек. Неплохой, если верить ей. Просто он ванилька и нет, он ничего не знает», – ответил Дав.

«Ты точно с ней не спишь? И правда даже ни разу не дотрагивался?» – написала она быстро, чувствуя, как просто кипит от ярости.

Как можно быть такой доверчивой дурой. Она же снова обманывает сама себя. Макс бы выпорол ее до криков за такой слив после годовой терапии, хоть он и не садист. Сколько времени потрачено зря, сколько сил! Каждый раз, когда она следом за ним повторяла, что достойна большего, был просто ложью самой себе.

«Малыш, я клянусь. Она правда любит мужа, и я не испытываю никакого сексуального притяжения. Я вас познакомлю, хочешь? Сама ее спросишь».

«Я тебя сейчас почти ненавижу».

Сообщения летали между ними все быстрее, и Мария знала, что надо остановиться и подумать о том, что она пишет, но это не получалось.

«Понимаю. Мне жаль. Доехала?»

«Нет еще. Развернешь такси?» – написала она, снова ни секунды не подумав.