Миф об идеальном мужчине

Они приехали к Мерцаловым около девяти, и он сразу же уехал домой – ни бабушки, ни домработницы у них нет, и они оба очень волновались за детей, которые сидели одни в квартире, а его жена осталась с Ириной и делала какие-то успокоительные уколы домработнице, которая была в истерике.

– Я ее видела, эту женщину, – подала голос Ольга, – когда первый раз зашла. Но когда Ларионов прибыл, она уже уехала.

– Да, – сказал Андрей. – Я ее не видел.

– Она поехала сменить мужа, ему срочно нужно было в ЦКБ, а потом тоже к Ирине. Операцию Говорова он отменил. В институте обо всем узнали от Гольдина.

– А что с теми бандитами, которые просили кого-то там положить?

– Гольдин утверждает, что человека, который приходил к Мерцалову, он не видел, но Мерцалов, после того как он ушел, прибежал к Гольдину в кабинет, стал кричать, что он не потерпит, чтобы его подставляли, и рассказал, что ему предложили десять тысяч долларов за то, что он положит к себе одного человека, кого именно, в разговоре не упоминалось, и состряпает ему подходящую историю болезни, чтобы этот человек с такой историей болезни мог выехать за границу, якобы на операцию. Еще ему предложили, чтобы он написал письмо какой-то голландской кардиологической знаменитости, – Игорь заглянул в блокнот. – Маркусу ван Вейдену, чтобы тот его принял. С этим ван Вейденом Мерцалов был хорошо знаком. Это было… третьего августа. Точно Гольдин вспомнить не может, но вроде бы слежку Мерцалов заметил за собой тоже приблизительно в это время. Может, чуть позже…

– А чуть раньше может? – спросил Андрей.

– Вроде позже, – сказал Игорь и добавил, подумав: – Они даже вдвоем с Гольдиным собирались соглядатаям морду набить. Чтоб не маячили перед глазами. Но так и не собрались.

– А почему он отказался? – спросил Андрей. – Гольдину он это как объяснил?

– Гольдин сказал, что Сергей был человеком, предельно осторожным в бизнесе. Конечно, он пер напролом и все брал штурмом, но в ежедневных делах осторожничал. То ли боялся все потерять в одночасье, то ли еще что-то… Кроме того, как сказал Гольдин, он очень уважительно относился к медицине и был твердо уверен, что репутацию свою нужно беречь. Потеряешь репутацию, потеряешь денежных пациентов, будешь всю жизнь бандитов обслуживать…

– Я так думаю, что это наш Евгений Васильевич Бойко к нему приходил, – подала голос Ольга. – А, Андрюш? Похоже?

– Очень, – согласился Андрей со вздохом. – Скорее всего так.

– Выясни, Ольгунь, чем был третьего августа занят наш Евгений Васильевич. И лицо его в институте нужно предъявить. Той же секретарше. И кроме секретарши, наверняка его кто-то видел. Кто пропуск выписывал, например… – Андрей потер уставшую шею.