Рецепт идеальной мечты

Он попытался подумать о Наде с нежностью.

Но после ярких прелестей госпожи Шеви и бурной ночи с ней скромная добродетельная краса Нади представлялась Полуянову скучной и блеклой. Как серенькие поля, избушки да перелески какой-нибудь нашенской Тульской области в сравнении с, допустим, цейдонскими джунглями: калейдоскопом звуков, запахов, цветов.

"Написать бы Надюхе подробный, душевный ответ.

Похвалить и подбодрить". Но…

Дима взглянул на часы: через сорок минут у него назначена встреча. А его просьба отлагательств не терпит.

"В другой раз с ней понежничаю", – решил он.

В письме Дима был прост и лаконичен.

Никогда не думала Надя, что полюбит бывать в Интернет-кафе! А поди ж ты, привыкла, понравилось…

Вроде и обстановка там совсем не по ней: понтово, дымно и дорого. И публика – совсем не ее, не библиотечного круга. Но ничего, приспособилась и стала себя чувствовать вполне комфортно. Вот уж действительно: если расслабишься, сразу получаешь удовольствие. Надя теперь в это кафе ходила, когда никаких писем от Полуянова не ждала – просто выпить ледяного пивка и покопаться в Интернете. Ну и пусть все вокруг курят и изъясняются непонятными компьютерными терминами. Зато одеваться можно как хочешь – а не обязательно в "библиотечную рясу". И вообще хорошо: никому до тебя дела нет, сиди себе наедине с равнодушным компьютерным экраном и путешествуй куда захочешь.

Подвисая в Интернете, Надя с удивлением узнала, что в Сети, оказывается, существует целая куча компьютерных библиотек. И фонды в них – ничуть не хуже, чем в родной Историчке. А еще – через компьютер можно узнать, какие спектакли идут в театрах. И новости появляются там даже раньше, чем по телику.

Но более всего Наде полюбились интернетовские службы знакомств – с огромным выбором кандидатов, анонимные и ни к чему не обязывающие.

Надя с детской радостью написала парочке абонентов – в Лондон и в жаркую Австралию. Оба корреспондента немедленно откликнулись, завязалась переписка, и Митрофанова теперь с удовольствием получала электронные письма не только от свет-в-окошке Полуянова.

В ее адрес так и сыпались всякие приятности: "darling… honey… sweetheart… you're my dream…" <"Дорогая.., сладенькая.., сердечко мое.., девушка моей мечты…" (англ.).>.

Надя, правда, догадывалась, что "молодому человеку с внешностью Шона Пенна" скорее всего на деле не меньше шестидесяти. А второй ее абонент, "президент солидного банка", с таким знанием дела рассуждал о косметике и прическах, что Митрофанова вообще подозревала, что под его личиной скрывается женщина.

Но все равно ей ужасно нравилось вести веселую, беззаботную переписку, а заодно – практиковаться в английском и знакомиться с милыми штришками заграничной жизни.