Рецепт идеальной мечты

Черепичная крыша. Где-то неподалеку, за домом, угадывался залив.

Чуть в стороне Полуянов увидел несколько флагштоков. На морском ветру трепетали флаги. Выше всех – американские "звезды и полосы". Ниже – стяги Ирландии, Италии, Польши, Израиля. И – России.

Дима остановил машину у входа. Из дома никто не выходил.

Журналист чуть помедлил, размышляя, должны ли его встречать на крыльце, – и тут увидел в зеркальце заднего вида мужскую фигуру. Мужчина стоял в стороне от дома, рядом с буками, которыми была обсажена подъездная дорожка. Немолодой, седой, дурно одетый, он с любопытством смотрел на подъехавший автомобиль.

По одежде и по всей повадке Дима понял, что мужчина – русский. Да – русский. Дима готов был в этом поклясться.

Полуянов развернулся на сиденье лицом к нему.

Мужчина заметил это и, словно вспугнутое животное, отпрянул. Развернулся и пошел – почти побежал – прочь от подъездной дорожки: напрямик, через кусты.

Через пару секунд заросли скрыли его из виду.

Там, куда исчез мужчина, Дима увидел еще одно белеющее сквозь вечнозеленый кустарник строение. "Вероятно, домик для слуг", – подумал он.

Тут с низкого крыльца главного дома наконец сошел другой мужчина. Маленький, старый, с залысинами, с непроницаемым лицом. Элегантные туфли, дорогие брюки, вельветовый пиджак, шейный платок. Дима вышел из машины.

– Меня зовут Пьер, – представился мужчина – Я секретарь миссис Шеви. Извините, что заставил вас ждать. Передайте мне, пожалуйста, ключи, сэр, я припаркую ваш автомобиль.

Журналист вытащил из раскрытого окна букет и с легким сердцем протянул Пьеру ключи.

После выпитого джина сам черт был Диме не брат.

– Прошу вас, сэр. – Секретарь распахнул перед ним дверь.

Дом был громадным и пустым. Сквозь огромные окна во всю ширину виднелся залив. В углу потрескивал камин.

В другом углу Дима разглядел домашний кинотеатр.

Перед ним, на должном расстоянии, размещался диван, выдержанный в экологических, зеленоватых с искрой, тонах.

Мраморная винтовая лестница вела на второй этаж.

И это, собственно, все, что находилось на площади, равной пятикомнатной российской квартире.

Неизвестно откуда звучала негромкая музыка. Классика. Кажется, Моцарт.

"А что еще нужно! – подумал Дима, подходя к громадным окнам с видом на залив. – Море, камин, Моцарт. Такую простоту может позволить себе только очень богатый человек. Я понимаю Полу: ради такой простоты на что угодно пойдешь. Даже человека грохнешь".

Тут он услышал мягкие шаги по мраморной лестнице.

Поворачиваться не спешил. Да и трудно было оторвать взгляд от моря, блещущего закатными искрами.

– Добрый вечер, – раздался женский голос.

Дима не спеша обернулся.

За его спиной, на расстоянии четырех шагов, стояла Пола.