Рецепт идеальной мечты

– Спит, – гордо отрапортовала та.

– Да. Приезжала карета "Скорой помощи". Надежде сделали промывание желудка. Обильно напоили. Сделали укол. Почти нормализовали артериальное давление.

– Ее не забрали в больницу?

– Угроза жизни миновала, сказали они.

– Передозировка лекарственного препарата.

– Молодой человек! Разве врачи с обычной "Скорой" скажут вам – какого?.. – в наступательном стиле сказала соседка и столь же агрессивно продолжила:

– А почему вы сами не приедете к Надежде?

– И это, по-вашему, может служить оправданием?

– Ах, вот оно как! – осуждающе протянула тетенька, словно Дима в настоящее время подло изменяет не только Наде, но и всему отечеству.

– Я вас прошу… – проникновенно произнес Полуянов. – Очень прошу: пожалуйста, не оставляйте Надю.

Побудьте с ней. Когда приеду, я отблагодарю вас.

– Будем считать, что последнюю фразу вы не произносили, – с необыкновенным достоинством сказала соседка. – Я Надежду, конечно же, не оставлю. Но лучше бы вам, молодой человек, самому приехать к Наде.

– Пожалуйста, побудьте с нею, – тупо повторил Дима.

– Ах, ладно-ладно, – с досадой ответила соседка.

– Я позвоню вам через час.

Ночью Диме снились кошмары.

Вроде бы он отвечал на тест из глянцевого мужского журнала – и сам в то же время был объектом этого теста.

Ему предлагалось оценить по тринадцатибалльной шкале сексуальные способности Полы; Надьки (с которой у него на самом деле никогда ничего не было); какой-то старой раскрашенной пьяницы и – что самое страшное – собственной покойной матери. Фотографии женщин в журнале призывно кривлялись. Он водил курсором поверх них (откуда-то там и курсор взялся). Любой выбор означал во сне что-то ужасное.

Дима сделал над собой усилие – и проснулся.

Он лежал поперек кровати в скучном и заброшенном мотеле. Простыня и наволочка были мокры от пота. Отчего-то было больно смотреть. Часы показывали одиннадцать утра.

Дима с трудом встал, прошлепал в ванную. Высмолил сигарету, хотя курить нисколько не хотелось. От сигареты он не получил ни малейшего удовольствия. Все тело ломило.

"Кажется, у меня жар", – подумал Полуянов.

Вернулся в постель, перевернул подушку и снова заснул.

И опять – кошмары, кошмары, потом внезапное пробуждение.

За шторами – яркий день, на часах – половина третьего. Болят глаза, голова, все мышцы. Он попытался сосчитать, сколько же сейчас времени в Москве. Несколько раз сбивался, в конце концов вышло: кажется, половина двенадцатого ночи. Будем надеяться, что у Нади все в порядке и она спит.

Полуянов с трудом выбрался из-под одеяла. Пошел, покачиваясь, в ванную, налил воды из-под крана, растворил пару таблеток аспирина.

"Так и подохну здесь в одиночестве, и ни одна собака ничем не поможет и ничего не узнает".