Идеальная жена боевого мага

Новоявленный муж выглядел при этом растерянным, а я отчаянно мечтала помыться и сменить платье. Самка сайгирса пахла довольно специфично, плюс я запачкалась кровью, которая имела совсем уж едкий запах. Казалось, эти ароматы пропитали меня насквозь.

Зато подопечная оживала на глазах. Исторгнув щенка, она стала настолько бодрой, что я не выдержала и шепнула Грею:

— Уходим!

— Ещё как уходим, — стараясь не шевелить даже губам, отозвался он. — Спиной не поворачивайся. Ты первая. Я прикрою.

Благородный жест. Впрочем, иного я от Морвеля и не ждала.

Мы начали медленно пятиться и, невзирая на явное желание сожрать, нам таки позволили покинуть клетку. Когда замок щёлкнул, Грей повернулся и выдохнул:

— Ари, я тебя придушу!

После того, как он почти час возился с рожающей монструозной собачкой, прозвучало мило. Улыбки я не сдержала.

— Посмейся ещё, — огрызнулся Грей, подталкивая к выходу.

Мне, конечно, хотелось задержаться, чтобы понаблюдать за поведением самки и её детёнышем, но перечить мужу я всё-таки не рискнула. Я знала Грея достаточно хорошо, чтобы понимать — его доброта может закончиться в любой момент.

Выйдя, мы тут же напоролись на слугу, который подтаскивал к дверям зверинца большую плетёную корзину. Неудачный порыв ветра, и нас буквально окатило невыносимой вонью. Меня затошнило, а Грей возмутился:

— Это ещё что?

— Так еда для суки, ваша светлость, — ответил мужчина сконфуженно. — Вы же сами распорядились. Вы просили, а мы достали. Вот. Привезли из города.

Слуга попятился, а меня прямо-таки окатили «восторгом».

Пришлось очень постараться, чтобы придать лицу приличное выражение и сказать беззаботно:"

"— О! Отлично! Сайя родила, потратила много сил, как раз нужно покормить.

— Родила кто? — переспросил Грей. Причём с таким видом, словно впервые об этих родах слышит.

— Сайя. Мы её, конечно, выпустим, но почему бы не дать временное имя?

В который раз за день герцог Нортеймский застонал.

Я была готова лично отнести еду питомице, но тут Грей принюхался уже не к корзине, а ко мне, и заявил:

— Ари, милая, ты так чудно пахнешь. — Он сделал широкий такой шаг назад. — Нюхал бы тебя и нюхал. Вот только глаза режет.

Очень захотелось обнять Грея и потереться о него своим платьем, но мы не в тех отношениях. Поэтому пришлось ограничиться широким оскалом и заявить:

— Ах, милый, ты у меня такой заботливый. Как я раньше без тебя жила?

Хмыкнул. Прищурился. А потом вдруг случилось чудо:

— Иди, Ариадна. Я, так и быть, сам позабочусь о её корме.

Я сначала не поверила.

Но корзина была тут, зверинец рядом, а Грей предельно серьёзен. Ещё имелся слуга, а вот работника я не увидела — даже встала на цыпочки, чтобы его отыскать.

— Иди, Ари, — уже устало повторил Грей.