Идеальная пара

– Она скрывает, что его любит.

– Вот! А влюбленными можно крутить, как хочешь. Задержанный во всем сознался. Но просится с ней поговорить.

– Глеб, не смей.

– Алик, вы чего все на ней помешались-то? Обычная запуганная баба. Красивая, но глупая баба. Перестань за ней волочиться, скоро на руках носить станешь.

– Глеб, ты не поймешь. Это надо видеть.

– Что?

– Дико смотрится, когда он сорвался с места и просто забросил ее на плечо. А потом она ревела. Противно это все. Жалко девку. Красивая.

– Алик, она нам нужна. Мы должны его поймать. У нас приказ стрелять на поражение. А ты тут сопли развел. Отстраню.

– Нет, Глеб. Не надо.

– Алик, у тебя жена дома, дочь. А ты по этой вздыхаешь.

– Говорю же, жалко девку.

– Нашел, кого жалеть.

Дверь в кабинет открылась, и я сквозь пелену слез проследила, как мне принесли поесть. Желудок свело от голода, а кусок в горло не лез. Вдруг стало так холодно. А в голове пустота.

Вяло пережевывала жесткие куски мяса, равнодушно рассматривая рис в тарелке, словно испачканный в ржаво-оранжевом соусе. А я ем эту грязь. Ем, потому что сама так же испачкана грязью. Меня уже не принимают за нормального гражданина. Я просто девка.

Слезы срывались с ресниц, падали прямо в рис. Взяв бокал с чаем, чуть не подавилась от вырвавшегося всхлипа.

Я думала, что ниже падать мне некуда, а оказалось… Есть еще уровень ниже плинтуса, когда уже ты не человек, а ничто.

Через силу затолкала еду в себя, не чувствуя вкуса. Медленно встала и подошла к окну.

Там за стеклом жили они – люди. Те, кто еще считаются важными персонами, ездящие на представительных машинах. Те, кто задает темп жизни государства. Там были те, среди которых когда-то была и я, – серая масса, но все же люди. А сейчас я выпала из системы. Никому не нужный болтик, ничего не значащий и ничего не держащий.

– Поводите меня, пожалуйста, до дамской комнаты, – глухо попросила охранников, украдкой стирая слезы.

Не хочу, чтобы видели меня такой, ни Алик, ни уж тем более Глеб Александрович. Я не дам ему возможности еще раз потешить свое самолюбие.

Первым шел Виталий, потом я, второй охранник прикрыл спину. Мы смотрелись глупо, и я уверена, что еще и странно. Обычно задержанных в наручниках водят, а меня просто под конвоем.

Приводила я себя в порядок долго. Слезы все никак не останавливались, когда смотрела на свое отражение. Слова Алика все еще стояли в ушах. Жалко ему меня. Красивая. Какая красивая? В каком месте? А вот Глеб Александрович прав: я напуганная глупая баба. С этим утверждением не поспоришь. Волосы от грязи потеряли свою привлекательность. Посомневавшись, все же намылила их немного и сполоснула, с трудом умещаясь в раковине. Еще сложнее обстояло дело с их просушкой. Сушилка отказывалась долго работать и не давала эффекта фена.