Идеальная мать

Глава VIII

День четвертый

КОМУ: «Майские матери»

ОТ КОГО: Ваши друзья из «Вилладжа»

ДАТА: 8 июля

ТЕМА: Совет дня

ВАШ МАЛЫШ: ДЕНЬ 55

От улыбки вашего возлюбленного у вас тает сердце? Посмотрим, что будет дальше: дети во всем мире начинают улыбаться примерно в одно и то же время. Так что если этого еще не случилось, готовьтесь: в награду за вашу заботу вы получите сияющую, радостную, беззубую улыбку, адресованную лично вам. Весьма вероятно, что вы будете скакать от счастья (даже если ночью ребенок спал просто ужасно).

Нэлл перебирала платья на тонкой металлической вешалке-стойке, которые висели, словно бескостные тела. Она взглянула на часы: забирать Беатрис из яслей нужно было только через два часа. К ней подошла девушка с вишневой улыбкой, нарисованной вокруг белоснежных зубов:

— Отвесить в примерочную? — В светлых кудрях у нее была черная тканевая роза, а из-под очень короткой майки виднелись выпирающие ребра.

— Нет, я сейчас пойду мерить, — Нэлл пошла за ней вглубь магазина к маленьким примерочным. Они были отгорожены занавеской в цветочек из «Икеи», Нэлл как раз собиралась купить такую."

"— Скажите, если нужен будет другой размер, — сказала девушка, задвигая занавески. Нэлл сняла шорты и футболку, ее глаза наполнились слезами уже в третий раз за утро. Неужели с завтрашнего дня ей придется ходить на работу и на девять часов оставлять Беатрис с чужими людьми? Она умолила Себастьяна, чтобы он сам позвонил Альме и сообщил об их решении: Беатрис лучше будет в яслях, по крайней мере, сейчас. Альма страшно расстроилась. Нэлл прижалась к уху Себастьяна и слушала, что говорила Альма. Она сказала, что очень сожалеет, не может спать по ночам, а журналисты круглыми сутками названивают ей, приходят к ней домой, и что ее уже трижды допрашивала полиция.

— Они бесконечно меня обо всем этом расспрашивают: «Что вы видели? Что вы слышали? Как вы оцените поведение матери ребенка?» Ко мне приходил священник, я молюсь о прощении.

Прежде чем натянуть штаны, Нэлл попыталась задернуть просвет между стеной и занавеской. За беременность она поправилась на два размера, брюки не налезали на бедра. Потом она примерила рубашку, и тут дела обстояли не лучше. Рукава были так узки, что у нее онемели руки, рубашка жала в груди. Спина у нее лоснилась от пота. Она натянула через голову прямое черное бесформенное платье. С раздражением заметила, что в примерочной нет зеркала, тихо отодвинула занавеску и увидела возле скидочного отдела небольшое зеркало в пол. На нее сразу же набросилась девушка-консультант:

— Вам идет.

Нэлл не ответила, она надеялась, что ее молчание заставит девушку уйти на другой конец магазина.