Идеальная мать

 — Про нас знают. Про то, что мы заходили в дом.

Нэлл охнула и схватила Фрэнси за руку:

— Как это знают? — Она побледнела. — Она про нас говорила? Называла наши имена?

— Нет, — Фрэнси встала, Уилл стал подавать признаки беспокойства, закапризничал, и она взяла его на руки. — Она называла нас «подруги Гвендолин Росс». Сказала, что мы были допущены на место недавнего преступления.

Фрэнси не могла отрицать, что эти слова ее странным образом взбудоражили. Она ведь знала, что речь о ней, Фрэнси Гивенс из Эстервилла, штат Теннесси, население в 6360 жителей. Именно о ней, хоть и не называя ее имени, говорила Патриция Истина, упоминая подруг Гвендолин Росс. Она взяла из стопки статей одну и положила ее перед Нэлл:

— Эту информацию подхватила пресса.

Нэлл зачитала вслух:

— По словам телеведущей Патриции Истины, три подруги Гвендолин Росс (имена неизвестны), возможно, самовольно вошли в дом Росс и находились там, пока один из полицейских Нью-Йоркской полиции не был вынужден применить силу, чтобы заставить их уйти.

— Применить силу? — переспросила Колетт. — Немножко перебор, нет?

— Согласна, — сказала Фрэнси. — Но еще не самое страшное.

Самое страшное было другое, то, о чем говорила Патриция и то, о чем везде писали. От этого у Фрэнси все леденело внутри. Когда речь идет о поисках похищенного ребенка, первые сутки решают все.

— Если в статье написана правда, и полиция действительно так сильно облажалась, понимаете, что это значит? — Она даже думать об этом не могла, ведь из-за этих некомпетентных полицейских Мидас мог сейчас быть в еще большей опасности.

Колетт поставила кружку из-под кофе на стол. У нее было такое выражение лица, что Фрэнси перестала баюкать Уилла и спросила:

— В чем дело?

— Послушайте, мне странно вам об этом рассказывать, но у меня есть кое-какие сведения о Мидасе.

— Ты про что? — спросила Фрэнси. — Я все читала, так что если это было в новостях или в газетах…

— Не было. Я узнала об этом на работе.

— На работе?

— Ну да. Я говорила, что пишу мемуары. Это мемуары Тэба Шеперда.

— Правда что ли? — удивилась Нэлл. — Мэра Шеперда?

— Да, я пишу за него.

— А зачем ему? Он уже написал такую потрясающую книгу.

— Это я ее написала.

— Ты? — спросила Фрэнси."

"Даже она слышала о книге. О ней без умолку говорили несколько месяцев. Чудесно написанные воспоминания Тэба Шеперда, молодого, невероятно привлекательного директора школы в Южном Бронксе. Лоуэл читал ее всю ночь напролет, ее мать обсуждала ее в своем книжном клубе. Он упомянул в книге греческую забегаловку рядом с домом его матери в Вашингтон-Хайтс, и теперь заведение процветало. Женщины среднего возраста толпились в очереди в надежде увидеть его за одним из столиков в глубине кафе.