Идеальная мать

 — Нэлл старалась не разрыдаться. — Неужели непонятно, как это непросто? И какая огромная ответственность лежит на матери: следить за тем, чтобы ребенок был жив и здоров? Как непроста материнская любовь и как легко все это похерить. Как это, по нашему мнению, сделали наши матери. — Она запнулась. — Вот честно, мне иногда кажется, что я сорвусь. Я так чертовски устала. Всякое бывает, но сама представь. Разве можно причинить вред своему собственному ребенку?

Колетт посмотрела на Поппи, которая спала в коляске рядом с ней.

— Зачем я так сделала? Зачем удалила приложение? И ключ ее потеряла. Я не…

— Ну хватит, Нэлл, не давай им пудрить тебе мозги. Ты ничего плохого не сделала. И мы тоже. Даже если ты выронила ее ключ, не то что кто-то его поднял и решил: «Супер, это ключ Уинни, пойду-ка я к ней и похищу ее ребенка». Я не знаю, что там произошло, но это точно было спланировано.

Нэлл кивнула:

— Я себе все время это повторяю, но кто же это спланировал? У полиции нет никаких версий. Почему не нашли ни телефон, ни ключ? — она отвела взгляд. — Я хочу тебе кое-в-чем признаться.

Тон Нэлл встревожил Колетт:

— В чем?"

"— Я в тот вечер напилась.

Колетт усмехнулась:

— Офигеть, Нэлл, вот это новость.

— Я сказала, что выпила только…

— Да знаю я. И не только ты. Мы были в баре. Без детей. И нет ничего ужасного в том…

— Просто все получилось как-то странно. Я выпила несколько коктейлей, а потом с какого-то момента просто вообще ничего не помню. Со мной так не бывает. Я так сильно не пьянею и не забываю, что было. Это на меня не похоже, — она секунду поколебалась. — А на следующее утро я заметила, что у меня рубашка на плече порвана. И теперь боюсь, вдруг что-то случилось, а я не помню.

— Что именно?

— Не знаю. Я помню ощущение — как будто кто-то стоит рядом со мной и трогает меня. Может, тот кто украл Мидаса, был там в тот вечер, искал Уинни, забрал у меня ее телефон и ключ, а я не помню. А потом мне кажется, что нет, такого быть не могло. Я бы запомнила, да? Я уже не знаю, чему верить. Мне кажется, я схожу с ума, — Нэлл посмотрела на Колетт. — И с чего она весь вечер смотрела в телефон, наблюдала за кроваткой Мидаса, ты не думала?

Колетт кивнула:

— Как будто чего-то ждала.

— Я хочу, чтобы это закончилось. Чтобы мне четко сказали, где была Уинни. Сказали, что Мидас жив. — Она разрыдалась. — Если он мертв, я никогда… — она прервалась, взяла из коробки на столе детскую салфетку и высморкалась, на лице у нее остался блестящий беловатый след. — Я хочу точно знать, что она ни в чем не виновата.

— Да, — мягко сказала Колетт, глядя на диван в гостиной. — Я тоже.

Нэлл придвинула барный табурет ближе к стойке. Беатрис лежала у нее на плече.

— И давно она у тебя?

— Три дня.