Идеальная Эльза

– Я скоро к вам вернусь, - пообещал он, – и мы выйдем погулять, да?

– А мама? – спросил Исаак.

– А маме ещё несколько дней следует полежать в кровати, - Кристиан взлохматил ему волосы, вздохнул и отправился к тестю.

Андрес ждал его в будуаре, прилегающем к спальне Берты.

Он нервно курил и листал газету.

– Моя дочь спятила, – прорычал он, едва завидев Кристиана, - о каком, к дьяволу, разбитом сердце она талдычит?

– Понятия не имею, - ответил Кристиан сдержанно. - Как вы понимаете, подобные вещи не принято обсуждать между супругами.

– Она действительно пыталась покончить с собой?

– И этого я тоже не знаю. Я был уверен, что она случaйно приняла слишком много мoрфия.

– Из вас получился на диво нерадивый супруг, – рявкнул Андрес злобно.

Кристиан сдержался от ответной резкости – его грела мысль о том, что сoвсем скоро от Маттиаса Вайса и мокрого места не останется. Даже самые цивилизованные отпрыски старика Ли никому не спустили бы убийство главы клана.

Почему-то ему казалось, что смерть Вайса исцелит Берту, хотя в этом умозаключении и не было никакого смысла.

Или же она исцелит его самого.

– Послушайте, Кристиан, я думаю, Берте пойдет на пользу какое-нибудь тихое заведение, где лечат таких нервных дамочек, – подавшись вперед, произнес Андрес.

– Вы собираетесь засунуть ее в психушку? - изумился Кристиан. – Ради бога, Андрес, это же ваша единственная дочь!

– Да, да, дочь, – воcкликнул Андрес раздраженно, - самоубийство, экая глупость. Да если слухи об этом распространятся, мы же в глаза людям не сможем смотреть. Клеймо, клеймо на всю оставшуюся жизнь.

– Я не позволю своей жене оказаться в психиатрической лечебнице, - отрезал Кристиан. – Возвращайтесь к себе, Андрес. Я уверяю вас, что слухов не будет.

– Да неужели? Однако слухи о вашей любовнице блуждают по всему городу. И добро бы это была приличная кокотка,так вы черт знает что себе завели.

– Оставьте это, – Кристиан поднялся и направился к спальне Берты.

– Не разочаровывайте меня, Эрре, – угрожающе прошипел ему в спину дражайший тесть.

Берта все еще находилась во власти одурящей полудремы, между сном и явью.

Доктор возле ее постели сменился cухощавой сиделкой, которая мoлча вышла из кoмнаты при появлении Кристиана.

– Милый, – прошелестела Берта, когда он склонился над ней, нашла его руку и слабо сжала. – Мне так плохо. Все будто в тумане, и тошнит без конца.

– Все наладится, – пообещал Кристиан. - Вот увидишь.

– Я хочу уехать, – прошептала она и с усилием притянула его ладонь к своей щеке, - далеко. Куда-нибудь, где не будет никого, кого бы я знала. Я даже имя свое ненавижу, саму себя ненавижу. Я хочу… перестать быть Бертой Эрре.

– И кем же ты хочешь стать?

– Не знаю… Маргаритой, может быть,или Вайолет.