Идеальна для меня

На лбу его пульсировала синяя венка, желваки играли, кадык бешено вздымался. Во время того, как его бедра двигались вперед, а пальцы до боли и ссадин сжимали кожу, меня не покидала странная мысль: «А что если снять его рубашку? Увидеть, как под шрамами и порезами напрягаются мускулы тела? Возможно, тогда бы я разглядела в боссе живого человека…»

Но вслух лишь саркастично прыснула, закатив веки, хотя слова больше напоминали несдержанный стон:

— Ревнуешь?

В глазах Шульца появилось нечто, похожее на грубую насмешку, они будто издевались: «Как такую, как ты, можно ревновать?» Где-то между невероятным наслаждением и абсолютной нирваной промелькнуло нечто напоминающее тоску.

«Действительно, как такую, как я, можно полюбить? — неоновой вспышкой возникло в сознании то, что я и так всегда знала, просто боялась озвучить. — Ронни сбежал, сверкая пятками. И другие сбегут…»

Глаза стали влажными от странной душевной боли, эта маленькая слабость легко можно было списать на перевозбуждение.

— Я не люблю делиться, — наконец, ответил мужчина, настороженно вглядываясь в мое лицо, будто подозревая неладное. — И не собираюсь, Эмми. Помни это, если решишь навлечь на кого-то неприятности.

Поморщившись, я откинулась обратно, глядя исключительно на светлое небо необычно безоблачное, как для Нью-Йорка.

— Пошел ты в задницу, Конрад, — в сердцах выпалила я, словно какая-то торговка с базара. Но, в отличие от прошлого, на этот раз стыдно или неловко не было.

Я взвизгнула, когда он резко вышел из меня и перевернул на живот. Его член скользнул между моих ягодиц, упираясь в тугой сжатый сфинктер.

— Меня опасно туда посылать, — холодно предупредил тот, растирая указательным пальцем проход. Одернувшись, я попыталась отпрянуть в сторону, а он придавил меня к крышке капота своей тяжелой ладонью.

— Нет, — тело напряглось в ожидании жгучей боли, чего-то нестерпимо ужасного. Но все, что удавалось почувствовать в конкретный момент — аккуратный и осторожный массаж там, где не должно было быть ни одного мужчины. — Не надо, прошу!

— Продолжай, — протяжный голос вибрировал, когда Шульц ритмично двигался между ягодиц налитой кровью головкой. — Что ты еще обещаешь?

Немного подумав, я честно прошептала:

— Ничего… Ничего не могу пообещать.

Мне показалось, словно мужчина позади напрягся, хотя лица его увидеть я и не могла. Лишь на мгновение он замер, а затем с глухим стоном вошел в меня, оставляя в покое ягодицы. Придавив меня к капоту своим телом, Шульц протиснул руку в низ, снова накрывая клитор. Волна удовольствия откинула посторонние мысли и душевные терзания. Я прогнулась, насколько это возможно, ощущая ритмичные вбивания Конрада снова и снова. Его нос утыкался мне в шею.