Идеальна для меня

Мне до скрежета зубов хотелось обнять его, поцеловать и просто умолять остаться еще хотя бы на денек.

Но, во-первых, на текущем восьмом месяце мой живот больше напоминал отдельную вселенную, передвигаться с которой было просто невозможно. Несмотря на то, что я таки набрала вес до того показателя, что указал доктор Грин, укрепила позвоночник, соблюдала правильное питание, принимала витамины и вела образ жизни девяностолетней пенсионерки… Единственное, что удавалось делать без усталости и отдышки — лежать в своей уютной круглой подушке с высокими бортами и, конечно, есть.

Во-вторых, более важное по моему скромному мнению — все эти восемь месяцев Конрад проторчал рядом со мной на острове, ни разу даже не подняв тему своего неудобства. А ведь за все это время отец видел своих детей только с помощью Интернета.

— Им нужно закончить семестр обучения, — кратно и четко отвечал Шульц, хоть я всегда видела в его глазах эту неуловимую тоску. К тому же, внутреннее чутье мне подсказывало, что дело не только в учебе.

Для перелета на остров нужно было задействовать множество людей. Ай-Хю-Сон находился под владением Конрада, а прилет двух маленький детей точно станет абсолютным резонансом в прессе. А это значило, что Америка точно узнает о двух отпрысках одного из самых влиятельных жителей планеты, чего мой мужчина до сих пор несказанно боялся.

— Любимый, — с тяжелым вздохом сорвалось с губ, возвращая в реальность. Мужчина тут же повернулся, скользнув взглядом с моих влажных глаз на ладонь, лежащую на гигантском просто животе. — Как думаешь, переговоры затянутся надолго?

— Не знаю, детка. Я оттягивал это, как только мог. Но теперь просто необходимо лететь в Россию и решать все на месте. Вкладывать десять миллионов в кота в мешке — сама понимаешь… — он вдруг оборвал свою задумчивую речь и, хитро улыбнувшись, оставил кейс в покое. Конраду понадобилось сделать лишь пару шагов, чтобы сократить расстояние между нами до минимума. Он опустился на колени перед мягким удобным креслом, в котором я раскинулась, будто выброшенный на берег тюлень, и положил свои руки на мой голый живот, напоминающий шар для фитнеса. Я вздрогнула, когда теплые губы коснулись кожи, и, даже сжав пальцы до побеления костяшек, не удалось сдержать слез. — Надеюсь, вы не появитесь до моего возвращения. Не люблю неисполнительных людей.

Его голос был таким нежным, обволакивающим, успокаивающим, как будто Шульц изучил курс чтения мантр. Чему лично я бы не удивилась.

— Они не твои сотрудники, — хмыкнула я, зарываясь пальцами в его густые волосы. В моем положении это было единственное, до чего удавалось достать. — И не обязаны угождать.