Идеальна для меня

— «Американ Ньюс» разместили ваше фото на обложке, что стало настоящей сенсацией!

— Почему я должен скрывать свою без пяти минут жену от кого бы то ни было? — холодно отрезал Конрад, испепеляя бедного дизайнера убийственным взглядом.

Ясно было две вещи. Первая: Роддери больше никаких вопросом по поводу личных отношений задать не посмеет — смелости не хватит. Вторая: завтра в прессу определенно просочится информация о скорой свадьбе Шульца. От анонима, естественно. Но… Мое чутье подсказывало, что Конрад сделал это намеренно, пытаясь таким ненавязчивым способом дать общественности понять, какие именно у нас с ним отношения. И кому именно я принадлежу.

— Все они с открытой шеей… — ужаснулась я, быстро просматривая варианты нарядов, осторожно показывая Роддери множественные засосы, замазать которые косметикой было совершенно невозможно. И, если даже возможно, то времени уж точно не оставалось.

— Есть вариант! Головокружительный, прошу заметить! — радостно воскликнул мужчина, после чего вручил затаившемуся Конраду чехол с костюмом. — Переодевайтесь, дорогой! Мой план, как всегда, великолепен. Ваш бриллиант будет обрамлен в самую лучшую оправу!

Конрад бросил на меня хмурый взгляд, обращайся к дизайнеру:

— Что-то не голое.

— Обещаю, — коварно потер руками Джэф, — что будет феерично!

Спасением стал огромный черный чокер из драгоценных камней, середину которого украшал черный алмаз. Тонкие ажурные плетения разлетались по плечам, создавая безумно сексуальную сеточку. Красное блестящее платье на тонких бретелях про запах и сборкой на боках идеально подходило под изящные шпильки.

Поднеся к лицу руку с громоздким кольцом, я поправила густые волосы.

— Все это выглядит на миллион долларов, — сорвалось с моих губ, и Джэф недовольно поджал губу.

— Стоит намного дороже, дорогая Эмми! — ахнул он, после чего взял меня за руку и покрутил перед зеркалом. Оттуда на меня смотрела совершенно другая девушка: стильная, утонченная и безумно привлекательная. И, что не менее важно, без каких-либо компрометирующих засосов.

Конрад открыл двери с грохотом, будто в лютом нетерпении, и медленно прошелся взглядом от макушки до пят, фокусируя свое повышенное внимание то на V-образном вырезе платья, то на части открытой ноги, то на голых плечах.

— Два, — рыкнул он, недовольно взглянув на забившегося в угол Роддери. — Два месяца на острове, Эмми!

С коварной улыбкой я медленно подошла к своему мужчине и вальяжно положила ладонь на его вздрогнувшее плечо. Конрад задохнулся, но мне этого оказалось ничтожно мало. Медленно приблизившись губами к его уху, в полголоса прошептала:

— Месяц, Конрад Шульц.