Идеальна для меня

Едва слышно всхлипнув, я зажмурилась, стоило Шульцу коснуться верхней границы красной ткани, где по идее должны были начинаться плавки. Но их не было, и он буквально трогал меня за ягодицу. — Подумай хорошо, Браун.

Когда я распахнула глаза, то моментально отвела их в сторону от Филиппа Майера, буквально споткнувшись об Аврору. Блондинка стояла с бокалом шампанского, глядя прямо на нас, прожигая взглядом насквозь. Она выглядела милой и расслабленной, но в голубых глазах буквально пестрило пламя ненависти.

— Ваша жена… — прошептала я одними губами, пытаясь отшагнуть в сторону. Конрад сцепил пальцы, до боли сжимая мою ягодицу. Я зашипела от острой судороги, прошедшей сквозь меня в одно мгновение.

— Я решаю, когда ты уходишь, — отчеканил по слогам Шульц, буквально касаясь губами мочки моего уха. Я чувствовала его горячее, сбивчивое дыхание. Чувствовала то, как тесно у него в паху. И это пугало. Пусть для всех вокруг мы были лишь слишком близко стоящими друг к другу людьми, у барной стойки, но его жена все прекрасно понимала.

— Я сделаю это! — дрожащим голосом прошептала я, с трудом сдерживая желание сбежать, как можно дальше. — Сделаю! Главное, чтобы вы позволили мне уйти.

Только тогда Шульц разжал пальцы, позволяя быстро посеменить вперед. Ягодица предательски ныла, будто напоминая о Его власти надо мной. Там точно останется след, словно клеймо раба.

Часть 9

Став около огромной резной колонны в средине зала, я внимательно уставилась на Филиппа Майера, мило воркующего с тремя стильно одетыми моделями. В отличие от Шульца, мужчина не казался замкнутым. Наоборот, громко смеялся, яростно жестикулировал, много улыбался и смеялся.

На фоне поджарого Конрада, Филипп был настоящим медведем, массивным и крупным. Если босс возвышался надо мной будто скала, то его конкурент едва ли превышал планку в метр семьдесят.

От мысли, как заставить его разболтать коммерческую тайну, ведь обычно премьеры такого рода озвучивают для прессы буквально стык в стык, разыгралась жуткая мигрень. Видимо, я слишком долго рассматривала «цель», потому как одна из моделей шепнула ему что-то на ухо, и тот повернулся.

— Вы вернулись, — обворожительно широко улыбаясь, Филипп подошел ко мне сразу, как распрощался с вмиг погрустневшими девушками. — Позвольте принести вам бокал с чем-то шипящим?

— Не стоит, — поморщившись от воспоминаний о последнем бокале в клубе, я протянула ему ладонь. — Эмми.

— Филипп, — губы мужчины накрыли мою кисть, слишком долго на них задержавшись. — Просто имя, ничего более. Как ваша работа?

— Уже завершена, и я совершенно свободна, — с каждым словом яд в моем горле поднимался все выше и выше. Я чувствовала себя той, кого сама всегда старательно избегала — наглой обманщицей.