Идеальна для меня

— Папочка просто очень сильно переживал, — шепнула она мне на ухо, но каждый человек в комнате это услышал. — Мы его поддерживали, как могли, но он все равно ночевал в твоей спальне. И был таким грустным, просто ужас!

Из груди Шульца вырвался какой-то странный звук, но я не стала придавать ему хоть какое-то значение. Хочет злиться на дочь? Пусть злится! Но если это хоть на один грамм правда, Конрад и вправду беспросветно и безоговорочно влюблен.

Я посмотрела ему в глаза и тут же растерялась, потому что не видела там и намека на ложь. Мне нужно было что-то сказать, но мысли путались, а сердцебиение ускорилось до невозможности. Наверное, я просто умерла бы от бешеного пульса, бьющего битами в ушах, если бы не вспомнила еще о кое о чем. Не менее важном.

— Артур? — голос сорвался на хриплый надрывный шепот, когда я вдруг с ужасом осознала, что мальчик все это время стоял в дверях, даже не думая двигаться с места. Его хмурый взгляд был направлен только на меня, полный боли и какой-то детской наивной злости.

— Ты бросила меня, — с чувством отчеканил он, и что-то в самой глубине души болезненно скрутилось спазмом. — Ты бросила всех нас, Эмми.

— Я не бросала тебя, — оперевшись рукой в щеку, с ужасом поняла, что конечности мои совершенно позорно дрожат. «Как объяснить маленькому ребенку, что бежала ты не от него, а от властного деспотичного отца? От которого, к слову, сейчас бежать совершенно не хочется?!» — взорвался мой мозг, и я буквально застонала в голос. — Артур, прошу, иди сюда… Я действительно очень рада вновь видеть вас с Сабиной. Я очень скучала.

Мальчик сделал первый шаг ко мне, а затем отряхнулся и снова замер. Глаза его сверкнули вызовом, совсем как у Шульца старшего.

— И ты больше не сбежишь? — твердо заявил тот, выглядя при этом весьма воинственно.

Этот вопрос оказался чем-то более пугающим, чем пистолет, приставленный прямо к виску. В комнате воцарилось гробовое молчание, все уставились на меня выжидающе. Конрад мог бы прекратить этот разговор, но, казалось, ему тоже хочется услышать ответ.

Я не знала, как сложатся дальше наши с Шульцем отношения. Не знала, как надолго хватит его чувств ко мне… И не могла врать маленьким, пусть и очень умным детям, даже если эти слова стали бы для них совсем не тем, что хотелось бы услышать.

— Как бы ни сложились мои отношения с вашим папой, я всегда буду рада стать вашим другом. В этом мире появится еще один человек, на которого вы можете рассчитывать, — каждое слово давалось с таким адским трудом, что, произнеся последнее, от морального истощения я едва не упала в обморок, повалившись на Конрада. Он лишь спокойно погладил меня по бедру, а мог бы помочь!

— Хм… — потер подбородок Артур, оценивая мое наверняка белое как мел лицо.