Идеальна для меня

— Что насчет переговоров? — наконец, сказал босс, никак не отметив то, что за сегодняшний день я выполнила работы больше, чем весь отдел маркетинга. И так было всегда.

Проглотив обиду, я лишь сдержано и вежливо отчеканила:

— Сегодня я связалась с филиалами в Японии, Франции, Испании и Италии. Все прошло успешно, итоги подробно изложены в приложении к отчету.

И снова краткий, безмолвный кивок.

— Можешь быть свободна до понедельника, — только лишь обмолвился он, но тут же сам себя поправил: — Если не произойдет чего-то сверх нормы.

«Но «сверх нормы» всегда происходили. Вот уже пять лет!» — вынуждена была признать я, твердо решив сказать о главном именно сегодня. А не «потом когда-нибудь», как это было уже две недели.

Ноги мои будто приросли к полу, а рот будто онемел. Я остервенело смотрела на тёмные, словно сама бездна, волосы босса и не решалась заговорить. Язык прирос к небу, а мозги превратились в разваренную овсянку.

— Что-то еще, Браун? — жестко выплюнул мужчина, одной своей интонацией показывая, как сильно не желает меня здесь видеть. Как сильно его раздражает лишь одно мое присутствие рядом, будто блохи на костюме элитного бренда.

Это лишь придало сил!

— Да, что-то еще! — сделав пять решающих шагов вперед, которые никогда не пересекала ранее без острой надобности, я оказалась прямо рядом с рабочим столом. Вступила на территорию его энергетического поля. Положив на стол лист, я, наконец, выдохнула. Решилась! Смогла! Переборола себя! — Прочтите, пожалуйста. И подпишите. Это очень важно и требует вашего непосредственного внимания.

Стиснув зубы, босс нехотя оторвался от экрана ноутбука. Жадно вобрав кислород, он будто потемнел он ярости и негодования. Как я посмела ступить в его личное пространство? Как могла помешать работе?

Лишь три секунды ему понадобилось, чтобы просканировать текст, когда он вдруг неожиданно замер. Лицо заметно вытянулось, словно оскал зверя, ощетинилось и, становясь намного ужаснее обычного. И все же для не чуткого, едва уловимого человека это выглядело так: Шульц лишь слегка напрягся и вскинул на меня цепкий внимательный взгляд.

Чего никогда не было раньше.

Взрывная волна его тяжелой энергетики отшвырнула меня обратно на несколько шагов.

— Что это? — по слогам отчеканил он, словно маленькому ребенку с проблемами развития. Голос едва ли не срывался на рык."

"— Это… — сглотнув вязкий ком, я откашлялась, а после выдохнула: — Это мое заявление об увольнении.

Секунды Его молчания казались мне тяжелым бременем, ложащимся на плечи неподъёмным грузом. Будто какая-то изощренная пытка, когда тебе безостановочно капает на голову капля воды. Снова, снова и снова… А потом вдруг хочется кричать от страха, молить о пощаде.