Ideal жертвы

Я даже все сегодняшнее утро и весь день – вплоть до встречи с Костей – предвкушала нашу встречу. Продумывала наряд. Гадала, о чем мы сегодня будем говорить... Но только разве сравнишь Старцева – со всеми его учеными степенями, и бархатным голосом, и умением танцевать – с блестящим, неописуемо красивым Константином?!

«Ну, и пусть приходит. Меня просто в номере не будет, – сначала решила я. – Постучит, постучит – да и уйдет».

Хотя нет, так неприлично. Нужно позвонить Старцеву, что-нибудь соврать: ну, вроде, плохо себя чувствую, перестаралась на тренировке.

«Ага. А потом ему доложат, что я в ресторане была. С другим. Он, конечно, разозлится».

Просто бразильский сериал какой-то: за меня, получается, двое мужчин соперничают! А ведь еще неделю назад я себя считала совершенно безнадежной старой девой!

Правда, у меня с Костей пока ничего нет. Да что там: каких-то полчаса назад я была уверена, что он вообще о моем существовании не подозревает. К тому же, хотя Старцев и цветы мне дарит, и комплиментами осыпает, и мое общество ему явно нравится, и в постель меня затащить хочет, но и только. Лилька, инструктор по шейпингу, как-то сказала, словно бы между делом, что Георгий Семенович ко всем своим пациенткам клеится. И в бар выводит – всех, кто соглашается...

Так что, наверно, насчет того, что двое мужчин соперничают, это слишком сильно сказано. Просто мимолетные курортные романы... Но для меня – с моей чисто женской семьей и сплошь бабским коллективом – даже ни к чему не обязывающий курортный роман и то внове. Два свидания на один вечер – одно с кандидатом наук, второе с первым красавцем санатория – это ведь просто фантастика! Жизнь явно вошла совсем в другую колею!

Лиля

Мой поганый характер точно мешал мне жить.

Мало мне было уже имевшихся врагов – я себе еще и нового завела. Причем им оказалась (кто бы подумать мог!) тишайшая и простодушная пампушка Бэла.

А ведь она до поры была самой моей любимой клиенткой. Хоть и москвичка (а они все снобы), и живет в самом роскошном, триста долларов в сутки, люксе, но держится всегда скромно. На тренировки является минута в минуту, занимается старательно, все мои указания выполняет с ретивостью новобранца, мечтающего выслужиться перед строгим сержантом. И, главное, нет в ней той противной снисходительности, с которой на нас, обслуживающий персонал, вечно поглядывают богатые постоялицы. Обычно-то тетки себя на тренировках ведут будто милость тебе оказывают: ладно уж, поприседаю, пробегусь, проработаю трицепс – но только попробуй меня перегрузить или разозлить: мигом нажалуюсь начальству. Бэла же – вот странно для москвички-богачки! – наоборот, держала себя так, будто меня боится.