Ideal жертвы

Но его глаза! Светло-серые, почти белые, с крошечными черными точками зрачков, они буравили, проникали в душу, убивали...

Я инстинктивно отпрянула. Но бежать было некуда – за моей спиной держал оборону Кирюха со своими приспешниками. Белоглазый дядька подошел ко мне почти вплотную. Схватил за подбородок. Еще раз внимательно – будто натуралист, только что наколовший на иголку очередную бабочку – просверлил меня своим взглядом. И вдруг резким движением ударил в живот.

Юрик, профессиональный каратист, когда-то учил меня, как надо держать удары. Напрячь мышцы, а главное – отпустить боль от себя. Представить, что бьют не тебя – манекен. Я даже пыталась освоить эту науку. Однако сейчас она мне совсем не помогла, потому что меня пронзила нереальная боль. До кончиков пальцев. А страшный дядька спокойно выждал, пока я отдышусь – и врезал снова. Еще больней. А, когда я стала оседать на пол, подхватил под мышки и доверительно произнес:

– Это ведь только разминка.

За его спиной я увидела блеск каких-то ужасных стальных инструментов и пылающий камин.

...А еще через десять минут расписка – с моей подписью! – уже лежала у директора в сейфе.

– Теперь пошла отсюда, – брезгливо велел Арсений Арсеньевич. – И на глаза мне больше не попадайся.

Я, как во сне, вывалилась из его кабинета. В предбаннике меня ждал Кирюха. Прежде безжалостный, сейчас он потрепал меня по плечу и посоветовал:

– Пойди. Отлежись.

– Что? – Его слова доносились до меня, как сквозь толстый слой ваты. Голова кружилась. Я покачнулась – и Кирилл еле успел меня подхватить. Придержал за плечи, досадливо забормотал в ухо:

– Да успокойся ты! Подумаешь, проблема! За годик рассчитаешься!"

"Оказывается, не такой уж Кирилл и зверь. Тоже может посочувствовать, и спасибо ему, конечно. Только как мне теперь жить – я все равно не представляла. Я ведь шла на работу в санаторий, чтобы поправить материальное положение. Мечтала о хорошем детском садике для Максимки – у нас в Кирсановке есть один такой. Частный, со светлыми комнатами и нормальными воспитательницами. Прежде он был нам не по карману, но с зарплатой, что посулили мне в «Ариадне», вполне можно было бы Максимку туда определить. И купить ему, наконец, его первые настоящие джинсы, а то он у меня вечно в дешевых хлопковых трениках ходит. И огромный, как малыш давно просит, «Лего»... Да и сама я мечтала о стольких, в общем-то, необязательных, но приятных пустяках! Хорошая тушь, обновить летний гардероб и еще – соковыжималка для цитрусовых, и пусть мама ворчит сколько угодно, что это бессмысленная трата денег. Но теперь – все. Никакого детского сада, и никаких джинсиков для Максимки, и никакой соковыжималки, и даже неясно, что я скажу маме через неделю, когда принесут очередную квитанцию на квартплату.