Ideal жертвы

Когда прижаться к нему – а когда отдалиться...

Когда танец был закончен и Старцев вновь усадил меня в кресло, он в искреннем восхищении (тут ошибиться невозможно!) произнес:

– Бэла! Вы изумительно танцуете. И я хотел бы... потанцевать с вами еще. В более благоприятной обстановке. Скажем, завтра вечером. В семь часов. Давайте встретимся в баре, а потом решим, что дальше. Договорились?

Я опешила. Кажется, врач назначает мне свидание?! Но... Разрешено ли здесь это? И потом: ему явно уже лет пятьдесят, не меньше. И он наверняка женат. И вдруг он назначает свидания всем своим пациенткам и всех пытается соблазнить – а мне совсем не хотелось выглядеть дурочкой, которая бросается почти незнакомому мужчине на шею по первому зову.

Я твердо произнесла:

– Вообще-то, Георгий Семенович, я хотела бы ограничить наше общение медицинскими рамками.

Сказала – и напряглась: вдруг он обидится? И скажет: «Ну, и ищи себе тогда другого врача!»

Но доктор лишь рассмеялся:

– Не волнуйтесь, Бэла. Танцы – это часть терапии.

– Терапии? Какой?

– Ну да, вы же пока не в курсе... Я – ведущий в России специалист, избавляющий от избыточного веса.

– Это я уже знаю.

Старцев будто не расслышал моей реплики и продолжил:"

"– Многие ошибочно именуют мой метод кодированием, однако не все столь однозначно. При банальном кодировании в подсознание закладывается запрет на употребление вредных продуктов. Однако сорваться легче легкого. Достаточно лишь оказаться на фуршете... или просто сильно проголодаться – и пациент решает, что от одной булочки ничего плохого не случится. А дальше следует еще булочка, потом еще – и все лечение насмарку. По статистике, более половины пациентов срывается в первые же недели. Я же намерен излечить вас кардинально. Изменить ваше мироощущение. Превратить вас в элегантную, стройную, уверенную в себе красавицу. А для достижения этого результата нам с вами придется работать комплексно. И долго. Не только здесь, в кабинете, но и в неформальной обстановке. Мне нужно понять вас, прочувствовать, настроиться на вашу волну. Лишь тогда наше лечение будет иметь успех. Посему, если хотите преобразиться, не спорьте – завтра вечером мы с вами идем танцевать.

Он властно и уверенно взглянул на меня, и в его глазах я прочитала: доктор говорит правду, да не совсем. Терапия терапией, но, пожалуй, я для него не просто пациентка. Я ему явно нравлюсь как женщина. Или ему мои мифические миллионы нравятся? Хотя непохоже. Старцев, сразу видно, и сам человек обеспеченный, часы на запястье дорогущие, галстук из натурального шелка. Да и нет у меня никаких миллионов, за которые стоило бы бояться...

И в меня будто бесенок вселился.