Ideal жертвы

 – саркастически протянула я. – Ты молодец. Я тебя поздравляю. Ты блистательно выполнил свою миссию. Цель достигнута, жертв нет.

В его глазах мелькнула обида – он, кажется, ждал от меня искреннего восхищения. А я продолжала:

– Ты победитель, ты на коне. А то, что ты меня будто оплевал – такая мелочь. – В моем голосе зазвенели слезы, и я добавила: – Я ведь тебе верила, да что там – любила тебя! А ты меня просто использовал...

Его глаза сверкнули:

– Да, Лиля, скрывать не буду: я тебя использовал. И часть добытой тобой информации оказалась просто бесценной. Но ты, прежде чем обвинять, подумай вот о чем: после той сцены в подвале, когда у меня в руках уже было признание карлика, я ведь мог просто уехать. А ты – выпутывайся из своих проблем, как знаешь. Скажу тебе больше: мое начальство мне именно это и приказало сделать. Брать Старцева – забота не моя, это сделали другие, лично мне следовало немедленно покинуть «Ариадну». Однако я на свой страх и риск остался. Только ради тебя.

– Да зачем ты мне был нужен?! – в запальчивости выкрикнула я. – И без тебя бы прекрасно справилась!

– Тебе вообще не надо было затевать эту авантюру с похищением, – строго сказал Костя.

– Но ведь она удалась!

– Потому что тебе помог я.

– Говорю: я бы все сделала и сама!

– Сама! – усмехнулся Константин. – Мне нравятся самостоятельные женщины, но не до такой же степени!

– До какой «такой»?

– Чтобы врываться в охраняемый особняк и бить телохранителей нунчаками.

– А что мне оставалось делать? Что оставалось думать после той разборки в подвале? Я не сомневалась: ты мой враг. Больше помочь мне было некому. Один человек обещал (я вздохнула, вспомнив про предавшего меня Рычкова), да, видно, в последний момент испугался.

Костя будто мои мысли читал.

– Ты про своего престарелого ухажера? Нет, он не струсил. С ним несчастье случилось. Его вчера утром с инфарктом увезли.

– Что-о?

– Дело там, похоже, серьезное, – вздохнул Костя. – И ты своего воздыхателя не ругай. Он себя проявил настоящим джентльменом. Перед тем, как отправиться в больницу, потребовал меня. Настоял о разговоре один на один. И рассказал мне все о вашей с ним затее.

– Но почему – тебе?

– Он сказал: я давно вижу, что Лиля вам небезразлична. И поэтому, мол, ваш – то есть мой! – долг вытащить ее – то есть тебя – из беды.

– Бедный Петр Архипович... – прошептала я.

– Не переживай, он оклемается, – довольно равнодушно произнес Константин.

– Да что тебе до него? – горько воскликнула я. – Умрет какой-то жалкий старый охранник, не умрет – такая мелочь!

– Не надо так говорить, Лиля, – посуровел Костя.