Ideal жертвы

Отдать судьбу моего Максимушки в руки чужих и равнодушных людей из силовых структур? Опять сидеть и ждать у моря погоды?

Нет, нет и нет! Спецслужбы скорее навредят мне. И моему мальчику. Потому что у них в крови – хватать и не пущать, а не наоборот: беречь и охранять. Преступников они, может, и задержат, а вот что будет с моим Максимкой? Значит, вариант с силовиками тоже отметаем.

Может быть, вдовец? Я ведь выполнила поручение Тулякова: узнала, кто и почему погубил его супругу. Ну, доложу я ему о том, что выяснила... И что дальше? У него – своя свадьба, у меня – своя. Кто я ему? Да никто! Просто наемный работник.

Заплатить мне денег за информацию он, может, и заплатит. И наверно, с преступниками разберется. С седым директором, и со Старцевым, и наверняка даже с предателем кадровиком. (Мне, кстати, последнего было сейчас ничуточки ни жаль.)

Димусик, конечно, рассчитается с убийцами жены по понятиям. У него в арсенале, как я поняла, тоже свои мордовороты имеются. Но вот помогать мне... Отыскивать моего сыночка... Спасать его... Зачем ему это? Я ему не жена и даже не любимая...

Не возьмется он выручать Максима, и даже если возьмется, могу ли я быть уверенной, что у него это получится? Чем его амбалы по большому счету отличаются от милиции? Ничем. У милиции даже возможностей побольше, и закон на ее стороне...

Итак, что же я имею? Получается замкнутый круг? Да, наверное...

И все-таки мой мозг – клянусь, никогда раньше он не действовал столь хладнокровно и быстро – выдал мне приемлемое решение. Выдал, не успели мы с Машкой дойти до общежития. Это была тонюсенькая, но ниточка... Слабенькая, но надежда...

– Что ты все молчишь! – прервала свои излияния Машка. – Скажи хоть что-нибудь!

Наверное, ей показалось, что я впала в ступор от горя.

Я слабо улыбнулась."

"– Да что тут говорить... Посмотри, что у меня с рукой.

Машка быстро и ловко ощупала мою руку – и вдруг резко и неожиданно ее дернула. Я взвыла от приступа короткой, резкой боли – потом мгновенно почувствовала облегчение.

– Вправила, – важно сказала Машка. – Сегодня еще поноет, а завтра и не вспомнишь.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я. – Ну, я пойду?

Однако подруга не отставала.

– Что ты сейчас собираешься делать? – требовательно спросила она.

– Спать лягу, – соврала я.

– Спать?!

– А что? Ночь на дворе.

– Хочешь, я посижу с тобой?

– Не надо, зачем.

– Ну, скажи... что мне для тебя сделать?

Хорошая все-таки она подружка, Машка. Верная и самоотверженная.

Кстати, прошу заметить: ни слова упрека не произнесла она в мой адрес: ни за то, что я ее подставила, ни за то, что ее связывали и пытали, приставляли к затылку пистолет, чуть не убили. Нет, когда-нибудь – если эта история, конечно, благополучно закончится – она мне все выскажет, но сейчас...