Ideal жертвы

И думала, что по-прежнему хочу отомстить. Но мстить я буду одному лишь доктору Старцеву. А про Костю – такого недоступного и прекрасного – постараюсь просто забыть. Пусть он останется – сам по себе, где-то на параллельном курсе.

Лиля

Тем же вечером, когда я уже собиралась принять душ и укладываться спать, в дверь моей комнаты постучался мой воздыхатель – седой охранник Рычков. Он заявил, что хочет поведать мне нечто важное – только поэтому я и согласилась с ним прогуляться. Я быстро оделась (Рычков ждал меня в коридоре), мы вышли в парк, и я взяла отставника под руку. Он слегка покраснел.

– Вы знаете, Лиля, – проговорил он, – вам надо срочно отсюда, из санатория, бежать.

– С чего вы взяли?

– Вам угрожает опасность.

– Да она, по-моему, в этом санатории всем угрожает, – улыбнулась я. – И персоналу, и отдыхающим.

– Не надо быть такой легкомысленной Лиля. Беда грозит вам, именно вам.

– Откуда вы знаете?

– Как говорится, из хорошо осведомленных источников.

Я расхохоталось.

– Неужели вы думаете, что после ваших неопределенных намеков я все брошу и сбегу?

– Будьте серьезной, Лиля. Речь идет о жизни и смерти, причем не только вашей.

Я остановилась и заглянула Рычкову в глаза.

– Петр Архипович! – проникновенно сказала я. – Давайте договоримся: или вы мне скажете, какая конкретно опасность мне грозит, за какие прегрешения и откуда вы об этом узнали – или оставим этот разговор.

Мы зашагали дальше. Я цепко держала седого охранника под руку, моя грудь касалась его плеча – должен же он получить хотя бы небольшую награду за свою беззаветную заботу обо мне!

– Ну, хорошо, – вздохнул мой ухажер. – Последнюю неделю я работал личником у Анжелки...

– Кем, простите? – не поняла я.

– Ну, личным охранником у Анжелы...

– А это кто?

– Дочка директора санатория. Ее Анжелой зовут, ей девять лет. Жены у директора нет, он, говорят, вдовец, а там кто его знает... Они с дочкой вдвоем живут. Ну, я, значит, Анжелку сопровождал, когда ей хотелось погулять или, там, за покупками в город выехать. Но она большей частью дома сидит, учителя к ней сами приезжают, слышали бы вы, как она на них орет... Ну, так вот, я в доме у Арсения Арсеньевича сидел. И многие его разговоры, конечно, до меня доносились... Однажды я подслушал, как он говорил Кирюхе, что с вами, Лиля, надо разобраться. И с вашей подружкой Машей – тоже.

Я нахмурилась.

– Разобраться – за что? И какими конкретно словами он это говорил?"

"– Так и сказал: «Надо с этой Бодровой срочно разобраться. И с подружкой ее, Степановой, – тоже». А за что – он не сказал... Поэтому, Лиля, я вас умоляю: они ведь серьезные люди, угроз на ветер не бросают, уж я-то знаю. Поэтому бегите отсюда, как можно скорее и как можно дальше. Жаль, что я никак не могу вам в этом помочь...