Ideal жертвы

Мария поведала мне такую историю. Оказывается, Старцев – хоть по образованию и психолог, но повернут на гипнозе. Стажировался у знаменитых гипнотизеров, работал в частных психиатрических клиниках. Считается одним из самых успешных врачей, вводящих в транс и навсегда избавляющих от алкоголизма («К нему жены своих алкашей за месяц записывали», – с гордостью, будто сама имела отношение к его практике, сообщила Машка).

Для меня в ее рассказе абсолютно ничего нового не было. Мне Георгий Семенович когда-то сам об этом рассказывал, да и наше с ним знакомство, помнится, началось с визитной карточки с надписью «суггестолог». Однако я подругу не прерывала – пусть разливается.

Здесь, в санатории, продолжала Машка, Старцев, оказывается, обкатывает авторскую методику. Абсолютно уникальный, единственный из всех существующих, со стопроцентной гарантией, способ похудеть!

– На первый взгляд, все как у всех, – горячо рассказывала Машка. – Он просто вводит теток в транс и внушает им, что всякие булки – дрянь. Сахар – смерть, ну, и так далее. А это все на подкорку записывается. По такому принципу многие врачи работают. Но только Старцев – не чета им. Обычные-то доктора лишь зачатки гипноза знают, и пациентам кода от силы на месяц хватает. А этот – известнейший специалист. И если внушит, что мучное есть нельзя, то навсегда. Как отрезает. И, главное, что абсолютно мучиться не надо. Просто не хочешь хлеба – и все. Поняла?

– Да поняла... А что с моей толстушкой тогда случилось?

– Спросила я про твою толстушку, – важно кивнула Машка. – Она, Старцев сказал, брак.

– Кто-кто?

– Ну, в любом медицинском методе случаются неудачи, – хихикнула подруга. Коньяк, да на старые дрожжи, явно на нее подействовал. – Старцев ведь как: кодирует от ожирения, потом из транса выводит и предупреждает: мучного теперь ни грамма. Но многие, конечно, хотят попробовать – что будет, если я все-таки запрещенного съем? И получают: тошноту, рвоту, мигрени дикие. Больше не пытаются. Но бывают особо настойчивые. Как эта Елена Ивановна. Их рвет – а они все равно хлеб метут. Надо в таких случаях сразу к нему бежать, чтобы он код усилил. А эта дура не пошла. Решила, что сама справится. Вот сердце и отказало... Заурядная история.

Машка покончила со второй чашкой кофе и безжалостно добавила:

– Поэтому твоя Елена Ивановна сама виновата. Надо было доктора слушаться.

Я в задумчивости откинулась на стуле."

"История, поведанная Машкой, действительно походила на правду. По крайней мере, ее можно пересказать вдовцу. Но что-то меня все равно беспокоило. Во-первых, слишком уж легко раскололся Старцев.