Яжмаг

От ушей до носа облитый густой, но чуть тёплой кофейной жижей, котик даже не дёрнулся, по его морде расплылась победоносная ухмылка. Мне жутко хотелось врезать ему той же медной туркой по зубам, но это была бы жалкая месть побеждённого, а морально он задавил бы меня по полной. Пришлось снять с крючка чистое кухонное полотенце, протягивая Фамильяру. Когда-нибудь он меня достанет, и я поменяю себе демона…

– Я слышу стук колёс кареты. Надеюсь, Нонночка одета? Твою святую недотрогу опять труба зовёт в дорогу.

Но прежде, чем до меня дошло, что он имеет в виду, Нонна впорхнула к нам на кухню в своём старом, но чистом платье, танцевально скользя в гостевых тапочках, причёсанная и жизнерадостная, как жёлтый одуванчик. Она уже ни на что не обижалась, никого ни в чём не подозревала и всем беззаветно верила. Искренней тяге её маленького, горячего сердечка к добру во всём мире можно было только позавидовать.

– Как вы смотрите на чтоб прогуляться по городу?

– С удовольствием! А куда?

– Ну, честно говоря, маршрут от моего или вашего желания не зависит, – вздохнул я, медленно оборачиваясь в сторону окна и отодвигая занавеску.

На противоположной стороне дороги стояла Чёрная карета, запряжённая вороными, кудрявыми фризами, неподвижными, как бронзовые скульптуры эпохи Возрождения работы Донателло. Сумрачный возница встретился со мной таким взглядом, что второй раз заглядывать в его глаза не было уже ни малейшего желания.

Казалось, они вытягивают из тебя саму душу, наматывают её на кулак и швыряют куда-то в самые глубокие бездны ада. Не жаркого пекла, а той страшной тьмы, где даже искорки света не видно, только безысходность и страх, откуда нет ни спасения, ни надежды, ни даже времени. Вечная Вечность, в самой истинной своей ипостаси.

Времени на переодевание ушло немного. Мы спустились вниз. Я вежливо пропустил Нонну вперёд, помогая подняться на ступеньку кареты. Когда она села внутри, дверца вдруг резко захлопнулась, чудом не разбив мне скулу.

– Только она. Не ты, – раздалось в моей голове.

– Минуточку, что-то не так. Мы едем вместе. Меня настоятельно просили за ней присматривать.

Кончик длинного чёрного кнута едва заметно сверкнул в воздухе, и моё правое плечо обожгло ледяной болью. Я чуть не взвыл, подпрыгивая на месте, а карета, мягко взяв с места, исчезла в надвигающихся сумерках. Бледное лицо Нонны несколько секунд недоуменно смотрело на меня через маленькое заднее окошко. Её у меня просто забрали, без объяснений, извинений и логики, чоткий Сотона-а…

Не знаю точно, сколько времени я стоял под аркой, тупо глядя в ту сторону, где давно исчезла Чёрная карета. Боль в плече не проходила долго, то пульсируя, то становясь навязчиво тупой.