Ящик Скиннера

Так в чем же она заключалась?

Фан Му вспомнил Мен Фанчжи. Чтобы преодолеть страх перед крысами, он решил завести кота. Однако под конец тревожность одолела Мен Фанчжи до такой степени, что он совсем потерял голову: притащил несчастное животное в душевую, заживо разорвал на части и начал пожирать. В данном случае убийцы действовали куда более расчетливо и хладнокровно: странная сцена, которую они организовали, больше походила на финальный акт какой-то церемонии или ритуала. Фан Му искренне не мог понять, ждет он следующего убийства или нет: будь это часть серии, он сумел бы провести параллели и прийти к каким-то выводам относительно темперамента убийц, их происхождения, социальных связей и, возможно, физических примет. Но по одиночному случаю сложно было выдвигать какие-либо теории.

А что, если случай… не одиночный?

Убийство в лабиринте.

Он снова испытал странное ощущение дежавю. Во многих смыслах жертвы были непохожи между собой: по физическим характеристикам и общественному положению, по тому, где оставили их тела, по методу убийства и так далее. Однако в обоих преступлениях прослеживался явный ритуальный характер. Интересно, ему это только кажется или связь действительно есть?

Фан Му еще раз посмотрел на плюшевого медведя на столе и решил повторно изучить улики по убийству в лабиринте. Когда он уже собрался уходить из лаборатории, дверь открылась и вошел доктор Кай.

– Куда это ты собрался? – Он держал в руке лист бумаги. – Лучше придержи коней – мы кое-что нашли.

– Хочешь зайти поиграть? – Ляо Яфан наклонила голову и заговорщицки подмигнула мальчугану.

Он стоял по другую сторону ограды и на ее слова только помотал головой. Ляо Яфан улыбнулась и протянула руку, чтобы потрепать его по волосам. При ее прикосновении он вытянул шею, наслаждаясь лаской.

Мальчик не ответил; он лишь застенчиво улыбнулся и поскреб железный прут ограды грязным ногтем.

– Подожди здесь. – Ляо Яфан пробежала через двор в двухэтажное здание «Дома ангелов». На кухне еще оставались маленькие булочки с овощами, и она взяла несколько из пароварки. Булочки были теплые. Девушка уже развернулась, чтобы бежать обратно, но тут вошла сестра Чжао.

– Что это ты делаешь? – спросила она, с рассеянным видом подворачивая рукава.

– Ничего. – Спрятав руки за спину, Ляо Яфан метнулась к двери.

В конце коридора она увидела учителя Чжоу – он стоял, прислонившись лбом к оконному стеклу и, глядя во двор, курил сигарету. Солнечные лучи подсвечивали голубоватым струящийся от нее дым. Контуры старческой фигуры вырисовывались на фоне окна, словно набросок пастелью. Ляо Яфан замерла на месте и несколько секунд глядела на него. Почему-то ей стало тоскливо.

Будь это и правда картина, ее следовало бы назвать «Печаль».