Ящик Скиннера

Листовками с его фотографией и подписью «Разыскивается» были оклеены все дома – от центральных улиц до глухих переулков. Полицейским запретили уходить в отпуск, а количество дежурных машин и пеших патрулей увеличили вдвое. Человеку в тюремном комбинезоне надо было где-то есть и спать, никто не смог бы скрываться вечно. Поимка Люо Цзяхая казалась лишь вопросом времени. Но прошла уже неделя, а его так и не удалось отыскать. Полицейские получали множество звонков от граждан, сообщавших о подозрительных незнакомцах, но пока что все наводки оказывались ложными. Люо Цзяхай словно растворился в воздухе.

– Не переживай так. – Бьян Пинь обеими ладонями растер усталое лицо, сидя за столом у себя в кабинете.

– Ну да… – Фан Му поглядел на выступающие вены на тыльных сторонах рук начальника, на его глаза в красных прожилках, и чувство вины, преследовавшее его, выросло десятикратно.

– Отложим пока убийство в лабиринте и направим все силы на поиски Люо Цзяхая.

– Ну да… – повторил Фан Му и поднялся. Совещание не принесло ему облегчения.

– Да так… оглядеться немного.

– Присядь. – Бьян Пинь указал ему на диван. – Физический поиск – это не твое. Давай-ка ты лучше предоставишь это ребятам из участка, которые привыкли к такой работе, ладно?

Фан Му остался стоять.

– Ты знаешь, почему я попросил перевести тебя сюда? – Тон Бьян Пиня стал заметно жестче.

– Да. – Фан Му не отрывал глаз от пола. – Чтобы заниматься анализом преступлений, связанных с психологическими девиациями.

– Это и без того ясно…

– А заодно, – продолжал Фан Му, и рот его постепенно растягивался в улыбку, – чтобы вести переговоры в случае взятия заложников.

Бьян Пинь расхохотался:

– Ты – хитрый маленький ублюдок!

От попытки начальника развеселить его Фан Му почувствовал себя немного уверенней. Он пододвинул себе стул, присел и отпил чаю, пытаясь как-то собраться с мыслями после хаоса последних дней.

Люо Цзяхай мог быть в двух местах: либо он уже покинул город, либо прятался тут, и в таком случае его кто-то укрывал. Фан Му склонялся к последнему варианту.

– Изложи мне ход своих мыслей, – попросил Бьян Пинь.

– Во-первых, я не думаю, что Люо Цзяхай по собственной инициативе решил сбежать из следственного изолятора. Я занимался этим делом с самого начала, и мне кажется, что, с тех пор как его взяли под стражу, у него в голове постоянно шла борьба между двумя противоположными чувствами. Одно из них – это любовь к Шен Сянь и желание последовать за ней в могилу; другое – страх перед смертной казнью и желание выжить. С уверенностью могу сказать лишь одно – когда я вел переговоры с Люо Цзяхаем в той квартире, он был решительно настроен умереть.