Ярость дьявола

Попроси Эмма о чем-то другом, она бы непременно рассмеялась, увидев такую реакцию своей любимой. Великая и ужасная госпожа Кэйси сидела, открыв рот. Пару раз она рассеянно попыталась поднять нижнюю челюсть. Кейн побледнела так стремительно, что Эмма испугалась, как бы она не упала в обморок.

– Ты слышишь, милая?

– Да, – Кейн произнесла это так тихо, что Эмма с трудом расслышала.

– Я знаю, что нам многое еще нужно восстановить, прежде чем ты сможешь одобрить эту идею, но я просто хотела рассказать тебе о своем желании… – затараторила Эмма, нервно заламывая пальцы. – А если ты не хочешь вообще, ничего страшного, ведь это не тот вопрос, в котором можно на чем-то настаивать, я же понимаю…

Поток слов был прерван, когда Кейн накрыла губы Эммы своим исполненным желания поцелуем. Не прилагая особенных усилий, Кейн перевернулась вместе с Эммой, оказавшись сверху, и укрыла тонкое, но округлое тело любимой женщины своим – сильным. Когда Кейн медленно отстранилась, Эмма тяжело дышала.

– Я этого так сильно хочу. Почти так, как тебя сейчас.

Желание в голосе Кейн заставило Эмму выгнуться, застонав, и снова прильнуть к любимым губам. В этот раз, отстранившись первой, Эмма поспешно расстегнула пуговицу на джинсах, впуская Кейн.

Восторг от того, что ее надежды не были мгновенно разрушены, пролетел в голове Эммы и тут же был вытеснен другим ощущением – ощущением невероятной близости с Кейн, ее пульсацией глубоко внутри, где могла быть только она одна.

– Я люблю тебя, девочка моя. И буду любить всех деток, которых ты подаришь этому миру вместе со мной.

«Вот и все», – подумала Эмма. Кейн возвратилась к ней окончательно, преодолев все свои сомнения.

Росс стоял у окна в своей гостиной, рассеянно глядя в сад. Он вспоминал ту весну, когда привез из больницы жену и новорожденную Эмму. Испытание родами подорвало здоровье Кэрол, и врачи сказали ей, что она больше не сможет иметь детей. Для Росса, который вырос в семье с десятью ребятишками, это было самым страшным известием в жизни.

«Впрочем, какая разница…» – подумал он. Выглянув во двор, он представил себе, как на заборе, болтая ногами, сидел бы белокурый сорванец, и махал ему рукой, а он, счастливый, возвращался бы домой с полей.

Росс не сожалел, что у него больше не было детей: его сердце было до краев наполнено любовью к Эмме. И все же выходило так, что он позволял жене обращаться с девочкой незаслуженно плохо. Когда ночами к нему не шел сон, Росс молился, чтобы бог простил ему эту слабость. Он давно должен был найти управу на жену.

В это время к дому подъехал грузовик Джерри, Росс увидел, как из него вышла Кейн. Странно было не увидеть с ней ни Лу, ни Меррик. Но зато он с радостью отметил, что, похоже, Кейн, практически восстановилась.