Ярость дьявола

Меррик тоже была здесь. Она лишь кивнула, увидев Эмму, и уголки ее губ едва обозначили вежливую улыбку.

Тод был единственным из всех собравшихся на веранде, чье лицо выражало эмоции. Впрочем, назвать это просто эмоциями, значило бы не передать сути происходящего. Гримаса ужаса парализовала все его лицевые нервы. Напуганный до смерти санитар старался не делать резких движений, иначе всунутый ему в рот пистолет разбрызгал бы его мозги по дорогим деревянным ставням.

– Что ты хочешь с ним сделать, босс? У меня палец затек, – бросила Меррик, изображая в своем голосе скуку, и впихнула дуло с глушителем глубже в рот Тода.

– Думаю, надо дать ему шанс использовать рот по назначению. Поговорим, что ли, с ним, – Кейн сняла со своего плеча руку Эммы, нежно дотронулась губами до похолодевшей от волнения ладони.

– Я не знаю, почему меня сюда притащили. Прошу вас, произошла какая-то ошибка, – Тод готов был разрыдаться. Он выходил из комнаты отдыха для сотрудников, когда позади него вдруг появился страшный громила, который схватил его, и, легко приподняв над полом, притащил сюда, на веранду.

– Знаешь, Тод, что бесит меня больше, чем вранье? – спросила Кейн, не глядя на него и продолжая любоваться Эммой.

Парень покачал головой, он не смог выдавить из себя ни звука. Лу пришлось взвести курок своего пистолета и приставить ствол к затылку санитара.

– Тебе задали вопрос. Думаю, стоит ответить что-нибудь подходящее.

– Н-н-н-нет, мэм, не знаю.

– Больше всего на свете она ненавидит, когда кто-то пытается навредить ее семье, – Эмма ответила вместо Кейн. – Кому-то везет, и она прощает им ошибки, но удача сегодня, явно, не на твоей стороне.

– Верно, любовь моя, – Кейн запечатлела еще один нежный поцелуй на ладони и улыбнулась. – Я просто хочу знать, сколько тебе заплатили за то, чтобы ты предал меня и мою семью?

– Я понятия не имею, о чем вы говорите, – взмолился Тод.

– Я прекрасно понимаю, что у тебя жалкая зарплата. Но никак не могу взять в толк, зачем ты продолжаешь мне лгать. Позволь, я тебе объясню, зачем мы здесь и что сейчас будет происходить. Во-первых, у человека всего два колена. Если я прикажу Меррик прострелить тебе оба, то потом придется перейти к локтям, а за ними – к голове. По моим подсчетам, у тебя будет целых четыре шанса правильно ответить на мои вопросы. А после пятого выстрела, поверь мне, Тод, тебе ничто уже не поможет, – Кейн поднялась на ноги, не без помощи Эммы, и подошла ближе к этому неудачнику, который сегодня утром еще чувствовал себя героем-шпионом. Тод мужественно пытался выдержать ее взгляд, но не сумел. В бездонных синих глазах, неотрывно на него смотревших, не было ничего. Ничего.