Бракованная жена. Я украла дочь ярла

— Думаешь, они пришли по мою душу? Кто из нас двоих беглая жена ярла? — вскинул он бровь, но все же послушно накинул плащ себе на плечи.

Беглая жена ярла… И почему я надеялась на то, что нас с дочкой не станут искать или хотя бы не найдут? Видимо, Келленвайн очень зол на меня, раз не побоялся послать своих людей аж в Пустошь. Всем ведь известно, что на земли ведьм нельзя ступать без их разрешения.

Или какой у них план? Отрезать нам водные пути, что бы мы не могли пополнять запасы? Но тогда Келленвайн привел недостаточно кораблей.

Мыслей было много, хотя что-то тут не сходилось. В любом случае, как и сказал Хель, был только один способ выяснить, кто и зачем сюда пожаловал.

Заметили нас очень скоро. Носы драккаров развернулись в нашу сторону, а когда расстояние между нами сократилось менее, чем до десяти метров, один из воинов схватился за носовую фигуру и встал на борт.

— Госпожа Абигайль! — громко позвал он. — Мое имя Ульв. Я пришел вернуть вас домой.

Хельтайн усмехнулся.

— Говорят, простота хуже воровства.

Оценить шутку тритона я не могла. От беспокойства у меня часто колотилось сердце, а пальцы похолодели, и я сжала их в кулаки.

Если бы этого Ульва послал Келленвайн, он явно не забыл бы упомянуть о столь важном факте. Есть ли шанс, что ярл все еще не знает, где я, или даже не думает меня искать?

— От кого бы ты не пришел, уходи! Я не вернусь! — крикнула я ему в ответ.

— Госпожа Абигайль, прошу, выслушайте, а потом гоните! — не отступал он.

Ничего слушать я не хотела, что бы он ни сказал, это не заставит меня вернуться. Ради святого макаронного монстра, да муженек меня мертвой объявил! Появляться ему на глаза и превращать эту ложь в правду у меня не было никакого желания.

— Это насчет госпожи Катарины!

Едва я услышала имя ненавистной мне женщины, как внутри тут же вспыхнула злость. Опять она?! Что на этот раз?!

— Клянусь Хозяйкой туманов, ни я, ни мои люди не причинят вам вреда! — настойчиво продолжил Ульв.

Я поджала губы, не зная, как лучше поступить. С одной стороны, если у него правда было что-то важное о Катарине, следовало его выслушать. Но с другой — зачем мне о ней что-то знать? Это в прошлом. Я ушла, больше нам с ней делить нечего.

— Как поступишь? — спросил Хельтайн, вглядываясь в мое лицо.

Тревога в груди все не утихала, и я бросила на него короткий взгляд.

— А ты бы как поступил?

— Выслушал бы, — произнес он в ответ, щурясь, и отвернулся. — А потом бы убил.

— Зачем убивать? — пробормотала я.

Хель усмехнулся и, покачав головой, снова взглянул на меня.

— У них два драккара и тридцать человек в каждом. Кто-нибудь из этой своры не удержит язык за зубами, даже если заплатить.

— Ни одна тайна не стоит человеческой жизни, — ответила я и, поднявшись, крикнула Ульву: — Я выслушаю тебя.